Личный кабинет
Ликвидация карателей продолжалась долгие годы после войны
Дезертиры и диверсанты, завербованные абвером, всеми правдами и неправдами пытались скрыть свое темное прошлое. Но спецслужбы по обрывистой информации находили предателей Родины. Не удалось им укрыться и в Челябинской области.
Окончание.
Начало в № 269, 272
Под чужим именем
В 1954 году в Челябинске появился еще один неприметный житель — Василий Прищепа. Появился после отбытия срока наказания, объяснив свою судимость трагической ошибкой, которая, скорее всего, была обычной для военного времени. По его словам, он был назначен начальником оперативной группы по ликвидации банд, действовавших на освобожденной территории, и во время одной из операции его опергруппа приняла другую такую же опергруппу за противника — завязалась перестрелка, в которой был убит ее командир.
Уроженец Киева и выпускник Житомирского горного техникума, Прищепа, как свидетельствует его послужной список, с начала войны был призван в армию, стал стрелком особого истребительного батальона, а с мая 1942 года до Победы был командиром отделения разведки 623-го артполка 187-й стрелковой дивизии; освобождал Польшу, Венгрию, Германию, Чехословакию, был трижды ранен и дважды контужен. «Официальный» список был замечательным — смущало лишь то, что его обладатель не имел никаких наград...
В Челябинске Прищепа работал в различных строительных организациях сначала бригадиром, затем прорабом. Окончил филиал Магнитогорского строительного техникума и двухгодичную школу мастеров. К моменту его выявления — в начале 1970-х годов — работал начальником сектора технического надзора отдела зданий и сооружений Челябинского металлургического завода. За все время проживания в Челябинске на родину ни разу не выезжал, объяснял это тем, что близкие родственники умерли или погибли, а к другим ехать не хотелось.
Совокупность трудно объяснимых отдельных моментов из биографии Прищепы дала основание подвергнуть их дополнительной проверке, которую поручено было осуществить опер-уполномоченному 2-го отдела УКГБ (внутренняя безопасность и контрразведка) лейтенанту Александру Макееву и начальнику отделения этого же отдела подполковнику Ивану Шаловских.
«В процессе начатой проверки, — сообщалось в подготовленной Иваном Петровичем Шаловских справке, — установлено, что проживающий в Челябинске Прищепа В.А. имеет значительное сходство с разыскиваемым УКГБ УССР по Житомирской области Прищепой Василием Андреевичем,1918 г.р., уроженцем Житомирской области, Черняховского района, пос. Черняхов. Последний в конце 1941 года поступил в Черняховскую районную полицию и в должности полицейского прослужил до осени 1943 года, принимал участие в расстрелах советского партактива и еврейского населения, лично расстрелял бывшего работника НКВД Клименчука. В 1943 году бежал с отступающими немцами. Оказавшись впоследствии в рядах Советской армии, в анкетных данных указал, что родился в Киеве, принимал участие в боях...».
Выяснилась и причина судимости: в 1945 году, проходя службу в одной из воинских частей в должности старшины, он в результате дерзкого хулиганства обезоружил часового, двумя выстрелами в упор убил командира роты. Высшую меру наказания ему тогда заменили 10 годами ИТЛ. В родной Черняхов он уже больше не возвращался.
Дальнейшая проверка не только подтвердила полную идентичность проживающего в Челябинске Прищепы с разыскиваемым УКГБ УССР полицейским Прищепой, но и стала своеобразной иллюстрацией слаженности работы розыскников различных управлений (все последующие мероприятия по разоблачению преступника проводились в тесном взаимодействии с УКГБ по Житомирской области).
«Командировали» на допрос
Тогда же, в начале 1970-х годов к ранее разоблаченным изменникам Родины по Черняховской райполиции сотрудниками УКГБ по Житомирской области были разысканы еще четыре преступника и доставлены к месту преступления.
Подполковник Шаловских писал в рапорте: «Доставка в Житомир Прищепы была организована следующим образом: используя поступление на Челябинский металлургический завод телеграммы из Минчермета о направлении на Броварский завод порошковой металлургии двух специалистов отдела зданий и сооружений 22.03.73 г. в командировку самолетом вылетели Прищепа и Пьянков. На месте их встретили сотрудники УКГБ по Житомирской области. Пьянкову было объявлено о прекращении командировки и возвращении в Челябинск, а Прищепа на автомашине доставлен в Житомир. До 31 марта 1973 года он проживал в гостинице. На первых же допросах он признал свое участие в убийстве работника НКВД Клименчука, в ликвидации десанта из партизанского отряда Медведева, массовых расстрелах партийного и советского актива и лиц еврейской национальности, отводя при этом себе второстепенную роль. За это время ему проведен ряд очных ставок с бывшими сослуживцами из Черняховской полиции, свидетелями его преступных злодеяний из числа местных жителей...».
15 марта 1974 года судебная коллегия по уголовным делам Житомирского областного суда приговорила бывших полицаев, от рук которых только в Черняховском районе погиб 561 человек, к высшей мере наказания...
Подготовил Владимир Филичкин
Бывший следователь УКГБ Борис Колесников в своем интервью газете «Граница России» в 2009 году рассказывал: «В 1958 году приехал на обыск — в Травниках оперативники обнаружили бывшего карателя, служившего в годы войны надзирателем в Рославльской тюрьме под Смоленском. Хозяин как нас увидел, так и сел... Собрался быстро. Стали выводить: арестованный впереди, мы сзади. Вдруг в сенях он бросился к какой-то бутылке, схватил ее и сделал несколько больших глотков. Мы на него набросились, отобрали бутыль, думали промывать желудок, но слышим по запаху — самогон. Хватил для храбрости! Пока везли, он все песни пел, жалостливые, заунывные…».
