Личный кабинет
Одна из сокровищниц мировой культуры — Игнатиевская пещера — находится на грани полного уничтожения
А ведь это самый раскрученный бренд Южного Урала. 14 с половиной тысяч лет! Такой возраст рисунков в пещерах Альтамира и Ляско в Испании, во Франции и в Игнатиевской пещере показал радиоуглеродный анализ. Памятники искусства ледниковой эпохи! А это значит, что мамонты могли быть нарисованы… с натуры! Так сказать, репортаж с места событий…
Написано с натуры
— Будем знакомы, член союза древних художников Евразии, автор наскальных росписей в Игнатиевской пещере…
— Очень приятно, член этого же союза и тоже автор наскальных рисунков, но только в пещере Альтамира в испанской провинции Кантабрия…
— Позвольте, коллега, но ведь ваш мамонт почти в точности повторяет моего: и кисть та же, и краски, и манера письма.
— Вы правы, друг мой. Но это не плагиат. Не забывайте, что мы с вами — выходцы из одной творческой мастерской. Из одной, так сказать, Альма-матер, которая, судя по всему, готовила мастеров и для Испании, и для Франции, и для Южного Урала. Хотя и разделяют нас теперь тысячи километров…
Отбросим в сторону условности! Но этот диалог вполне мог состояться, случись древним художникам встретиться и познакомиться с творчеством друг друга...
Мохнатые модели
Именно рисунок мамонта открывает в Игнатиевской пещере подземную галерею. И точно так же, как и в Каповой пещере, мамонт словно задает зрителю направление движения.
Вадим Мосин — доктор исторических наук, директор Южно-Уральского филиала Института истории и археологии УрО РАН. Именно он мог бы стать нашим сегодняшним гидом.
По его словам, сегодня в Игнатиевской пещере известно уже более 50 рисунков, выполненных красной и чeрной красками. Расположены они в самой глубине пещеры, на расстоянии более100 метровот входа, в двух главных залах — Большом и Дальнем. Грандиозный и легкодоступный Большой зал вполне оправдывает свое название. Здесь нет хаотичного скопления рисунков. Словно фрески в храме, они равномерно расположились по стенам и по потолку. Двигаясь по залу, зритель как будто прочитывает развертывающееся на его глазах повествование.
Вот еще рисунок, напоминающий мамонта, и черная изогнутая черта. Далее следуют таинственные знаки — параллельные линии, пятна, круг, пересечение красной и черной линий, меандр...
Среди удивительных изображений — различные животные: бизоны, лошади и другие знаковые фигуры.
Но, похоже, именно мамонт был все же излюбленной моделью древних художников, потому что его изображение можно увидеть и на стенах, и в небольшой нише.
Нарушили монополию
На восточной стене в Дальнем зале находятся три сталагмита-натека в виде сосульки — они как бы выступают из стены. Самый крупный сталагмит, расположенный в центре, по своей форме напоминает фигуру женщины с ребенком на руках. В народе он известен как «икона святой Богородицы». Легенды рассказывают, что эта каменная «икона» чудодейственная, ей молился отшельник старец Игнатий.
Игнатиевская пещера всегда привлекала внимание не только местных жителей, странников и путешественников, но и ученых. Еще в XVIII веке о ней в своих трудах писал российский академик Петр-Симон Паллас.
И всегда пещера эта была окутана множеством тайн и легенд. Археологи считают, что на протяжении многих тысяч лет для многих людей, проживавших на гигантской территории — от Карпат и до Урала — это было священное место.
Сегодня, находясь на берегу реки Сим, всего лишь в20 километрахот трассы Москва – Челябинск, трудно представить себе, что именно здесь будущие воины проходили посвящение в охотники. О некогда проходивших культовых обрядах напоминают остатки наконечников стрел и дротиков, которыми густо усеян пещерный пол. И все же самым удивительным в этой пещере остается палеолитическая наскальная роспись.
Удивительная потому, что практически до недавнего времени (до 1959 года) монополию центра палеолитической живописи в мире сохраняли Франция и Испания.
В тот год образцы наскальной живописи были открыты в Каповой пещере в Башкортостане. Еще через двадцать лет свои сокровенные тайны приоткрыла и Игнатиевская пещера в Челябинской области, несмотря на то что «народная тропа» к ней практически никогда не зарастала.
Французов — в защитники
Но вот беда: если потомки древних художников в Европе сегодня сумели не только оценить всю значимость этих памятников культуры, но и спасти их от разрушения, то у нас, на Южном Урале, эта редчайшая живопись исчезает, как в немом кино. Именно как в немом, потому что тревожные голоса ученых и краеведов, увы, остаются, словно глас вопиющего в пустыне… Да что ходить в Европу! Как бережно относятся к каждому сантиметру Каповой пещеры в соседнем Башкортостане! Казалось бы, два соседствующих региона, но при этом две абсолютно разные модели национальной самоидентификации!
Страшно сказать, но ежегодно тысячи и тысячи туристов, посещающих Игнатиевскую пещеру, оставляют свои автографы — и не просто в опасной близости от наскальных рисунков, но даже и поверх (!) самих изображений. Для освещения они пользуются не только фонариками, но и свечами, и факелами, после чего, как нетрудно догадаться, остаются копоть и надписи сажей. Что ж, древним художникам и не снилось… Старательно выгравировав на стене свое имя, современный варвар оставляет после себя кучи мусора, не забыв при этом прихватить с собой найденные артефакты. По-своему вытравливают древние рисунки и патогенная плесень с грибком, которыми постепенно покрываются стены пещеры.
В конце 90-х годов XX века сотрудниками Южно-Уральского филиала ИИА УрО РАН в пещере проводились спасательные работы: рекультивировались ямы от грабительских раскопок, убирался мусор, была поставлена металлическая решетка на входе, чтобы уменьшить поток туристов, выставлен металлический аншлаг, предупреждающий о необходимости бережно относиться к памятнику истории и культуры.
Приглашались специалисты из разных стран, в том числе из Франции — для выработки стратегии защиты уникальной подземной галереи, свою экспертизу проводили представители ЮНЕСКО — с дальнейшей возможностью экспонирования памятника. Тем не менее, заповедный режим для памятника пока не создан. Пещеру не спасало даже то, что она была включена в реестр археологических памятников федерального значения. Тогда же в адрес южноуральцев прозвучал обидный упрек: при министерстве культуры Испании есть даже сектор расписных гротов, а вы, дескать, не можете и одного памятника сохранить…
Впрочем, тогда же было замечено, что у нас еще есть надежда на то, чтобы об этом уникальнейшем храме-святилище узнала вся планета. Потому что это бренд, действительно, мирового уровня. И он был всегда, но только никем и никогда не использовался. И в эти месяцы или, может быть, даже дни мы стоим на пороге, за которым использовать будет уже просто нечего…
Марат Гайнуллин
