Я бы в дворники пошла…

Марина Садчикова   

В Челябинск пришла весна, а значит, самое время городу прихорошиться, почистить перышки. Ведь после того как сошел снег, во дворах, под окнами домов — повсюду видны следы пребывания человека, не самые лучшие следы, надо заметить. А потому, увидев на двери своего подъезда объявление: «Срочно требуются дворники», ваш корреспондент на один день сменила перо на метлу и грабли. Правда, работать, для чистоты эксперимента, я пошла не в свой ЖЭК — там во дворе меня знает каждая собака,— а вдали от дома.

Для начала позвонила в ЖЭК № 4 Центрального района (номер узнала по 09):

— Вам дворники нужны?

— Нужны, приходите с документами…

— А сколько я буду получать? Какие нужны документы?

— Все. Трудовая книжка, паспорт…

— Ой, а у меня нет челябинской прописки, я приехала к жениху из области,— иду на хитрость я.

— Ничего, возьмем и без прописки, паспорт-то есть.

— А сколько будете платить?

— Женщина, разве такие во-просы по телефону решаются? Приходите, посмотрим на вас. Как будете работать, так и получать будете, адрес Цвиллинга, 36.

Я решила позвонить еще по одному телефону, в ЖЭК № 1 того же Центрального района.

— Здравствуйте, могу я устроиться к вам дворником?

— Михална, нам дворники нужны? — обращается моя собеседница к кому-то невидимому и после небольшой паузы отвечает: — Да, нужны!

— А какая зарплата у дворника? — интересуюсь.

— По-разному у нас получают, кто семь тысяч, кто одиннадцать, если берут еще дополнительные участки.

— А есть ли служебное жилье? Я не местная, может быть, хоть комнатка…

— Что вы, нет, конечно. Это когда-то было, очень давно, дворники жили в дворницкой. В центре вам точно не найти, может быть, где-то в отдаленных районах, и то сомневаюсь. Так вы будете устраиваться?

— Я подумаю…

Решила, что если я пойду официально узнавать все особенности этой профессии, то мне придется для этого «проплавать» не один день.

И я решилась утречком пройтись по дворам Центрального района, где вскоре и встретила немолодую женщину, лихо орудующую метелкой. Подошла познакомиться. Разговорились. Женщину звали Тамарой, ей 37 лет (!). Я предложила на один день заменить ее на рабочем месте.

— А ты точно придешь? — засомневалась новая знакомая.

— Конечно, и, уверяю вас, никто об этом не узнает.

— Да мне-то что, пусть знают, лишь бы двор был чистым. У меня голова третий день раскалывается, погода, наверное, влияет, высплюсь хоть,— заверяет дворничиха.— Но ты мне хоть документ, что ль, оставь какой, чтоб я спокойнее была,— добавляет, спохватившись.

Затем Тамара проинструктировала меня, рассказала, где я должна убирать и на что обратить особое внимание.

— К тебе участковый может подойти, он всегда с новыми дворниками знакомится: мы ж людей во дворе знаем и много интересного рассказать можем. Они ведь на нас особого внимания не обращают: метет и пусть себе метет, а некоторые так вообще за людей не считают. Да я уж ничего, привыкла.

— Тамара, а почему ты работаешь дворником?

— Деньги нужны, одна двоих детей поднимаю. Да я не только дворником работаю, еще полы в подъезде мою, стирать и убирать к одним богатеям новоявленным раз в неделю хожу. Хотя я ведь техникум закончила, могу мастером на стройке работать и работала раньше. А вот когда маленького родила да от меня муж ушел, пришлось переквалифицироваться.

— А что муж-то ушел? — не удерживаюсь от любопытства я и тут же об этом жалею.

— Трудностей испугался. Сыночек у меня больной родился — церебральный паралич. Предлагали отдать его в специнтернат — да разве ж я после этого смогла б спокойно жить? Вот и хватаюсь за любую работу, главное, чтоб график свободный был. Сейчас, правда, полегче стало, дочка старшая подросла, помогает: и с Максимкой посидит, и обед приготовит, а когда и за меня поработать выйдет. Крутимся — жить-то надо!

На следующий день, облачившись в спортивный костюм, нацепив фартук, отправляюсь к новому месту работы.

Вставать пришлось в пять утра, так как в шесть я уже должна быть на рабочем месте. На улице едва рассвело (представляю себе, что зимой в это время просто непроглядная темень). Центральный район спит беспробудным сном. Но, как выяснилось, на подвиг способна не я одна. У двери подвала, где хранится рабочий инструмент, топчутся две пожилые тетки и дядька с лицом, утомленным многолетним употреблением алкоголя. Женщины называют его Вовиком.

— Новенькая? — хитро подмигивают дворничихи, как будто знают обо мне нечто такое, о чем я и сама еще не догадываюсь.— Безработная? Незамужняя? Дети есть?

…Мне достается пространство вокруг двух пятиэтажек. Главное, что я должна разгрести,— дорожки у подъездов и тротуары, а потом, если останется время, детские площадки.

Тружусь. Постепенно город просыпается, люди спешат на работу, по другим своим очень важным делам. Кто-то здоровается вежливо, кто-то проходит молча, едва взглянув, тут же опускает глаза, будто извиняясь, что проходит по только что выметенному месту. Другой как будто специально бросает окурок, словно говоря: «Мети себе — ты за это деньги получаешь». А кое-кто пытается познакомиться поближе (мужчина с побитой молью шевелюрой, вышедший вынести мусорное ведро и, вероятно, только что вылезший из супружеской постели).

Я решила отработать не два-три часа, как это делает большинство дворников, а целый день (чтобы уж Тамара осталась мной точно довольна и не сказала, что я ее подвела). Рабочий день закончился, когда уже смеркалось. Сдавать метелку в подвал я шла, чувствуя дрожь в коленях и ломоту в пояснице, зато гордая тем, что побороть грязь удалось хотя бы временно. «Теперь гулять — одно удовольствие,— похвалила меня бабушка, которая вышла во двор с двухлетней внучкой.— Наконец-то у нас хорошая дворничиха!»

У Светы и Марии мое появление вызвало гомерический хохот:

— Ты что, все это время гребла? А мы уже чаю три раза попили, щи сварили, в гастроном сбегали…

Вовик, оказывается, вообще давно закончил «смену»: помыл две автомашины, припаркованные во дворе, заработал на «пузырь» — и был таков.

Мои новые коллеги угостили меня чаем, узнали, кто я есть на самом деле, и разоткровенничались:

— Самое трудное в нашей работе — рано вставать: в шесть утра летом и в семь утра зимой. Нужно очень много физических сил. Например, зимой снег во дворах мы по старинке убираем лопатами, ведь на технику денег не хватает, да и ломается она на наших-то дорогах! То же самое с газонами: все газонокосилки рассчитаны на ровную почву, а у нас — то кочки, то палки, то ямы… Вот и приходится учиться косить. Зато на даче эти навыки помогают. А знаете, как приятно смотреть на чистую улицу, убранную своими собственными руками? Вот только большинство людей этого не понимает. Вроде, говорят, развивается техника, образование, культура, а мусорят все так же и даже больше. У меня на этот счет даже есть своя экономическая теория: с ростом благосостояния населения увеличивается количество фантиков, а значит, и мусора, который появляется на улицах. Плохо, что еще не все у нас привыкли к красивым газонам. И пусть посадка цветов не входит в обязанности дворника, но мы их все равно сажаем: ведь кто-то должен это делать, когда цветы, посаженные озеленителями, чья-то нога затопчет? Вот и получается: их рвут, топчут, а мы сажаем: пусть люди смотрят и радуются и привыкают к красоте. Нет, самое тяжелое в нашей работе — это даже не физические нагрузки и грязь, а то, что жители в своем большинстве наш труд не ценят и не замечают.

Такие вот мы с вами, челябинцы… А вы знаете своего дворника? Может быть, после того, как прочитаете эти строки, задумаетесь, что это за человек, и, проходя мимо, улыбнетесь ему, как доброму знакомому, который делает вашу жизнь если и не лучше, то по крайней мере чище.