Личный кабинет
Поиск с «гирляндой» на 20-метровой глубине
…Стоя во дворе и задрав голову к небу, я долго щурился на крышу нашей пятиэтажки. Да-а, нехилая получается «глубина» — целых 18 метров кирпича и бетона. А предстоящее озеро, куда мы собрались на очередной рыбацкий сабантуй, грозило гораздо большей бездной. Что ж, видно придется новые лески мотать!
«Банкет» для рипуса
То, что озеро Увильды — самый красивый и большой водоем Южного Урала, знает каждый школяр. Но далеко не всякий знает, что рипус, который по зиме является первопричиной для рыбацкого паломничества на этот водоем, один раз в 5—7 лет становится на треть крупней самого себя. С чем это связано, даже ихтиопрофи не ведают. Но если погадать на кофейной, вернее, на «озерной» гуще, то всплывает единственная, более-менее приемлемая версия — планктон!
Между первым и вторым
Озеро Увильды — водоем тектонического происхождения с многочисленными родниками и низкой температурой воды. Отсюда очень скудная кормовая база, и вся рыба, ну, очень «спортивного» телосложения. Но раз в несколько лет случаются отклонения — рыба (рипус) явно начинает «обрастать брюшком». А от чего может произойти сие? Разумеется, от обилия и разнообразия «банкетного» стола. А какой для них самый большой деликатес? Конечно же, планктон!
Сколько ни напрягай извилины, извилистей они не станут, а посему разложив на столе снасти, начинаю готовиться к послеобеденному выезду на ночную рыбалку. Первым делом легкий удильник (катушка, сторожок — прищепка) обременяю 25 метрами основной лески 0,2 миллиметра, потому как большое и жесткое сечение лески не позволяет оснастке спутываться в самые ответственные моменты. Далее пятиметровый рабочий поводок (леска 0,12 мм) с крючками (№ 5—6) или фосфорными (плавающими) мормышками. Чтобы вся оснастка быстро оказывалась на заданной глубине, между первым и вторым крючком (летняя настройка) приобщается свинцовая дробина, и этому есть причина. Многие рыболовы в качестве огрузки на начало лески вяжут мормышки. Но большие (тяжелые) свинчатки рипус, как правило, не берет, а с легкими вся оснастка слишком медленно уходит под лед. Поэтому простая картечина делает нижний крючок вполне рабочим и быструю отправку насадки в нужное место. Далее пять—шесть крючков, между которыми на поводках «пауза» 60—70 сантиметров. Сторожок — прищепка, в отличие от ниппеля или обычного сторожка хорош тем, что при поклевке верхняя гибкая пластинка упирается в шестик, сразу фиксируя подсечку рыбы.
Утомился рыбачок
Когда до темноты оставалось всего ничего, наша «Нива» нырнула под поднятый шлагбаум базы «Чайка» и втиснулась между авто таких же рыбачков, как и мы. Прибыли!
…Эх, хорошо, что снега нет, и груженые сани катятся сами. Дошли так быстро, что и вспотеть не успели! В народ, где стояли домики и большинство палаток, мы не пошли. Да и смысл какой, когда там у каждого подледное аккумуляторное освещение (рыба к нему, как привязанная), а у нас только мощные ручные фонари. Говорят, запретили щелочные аккумуляторы, а мы закон чтим. Вот только будет ли толк от ручных светильников?
Едва наш палаточный городок (три палатки) от включенного освещения и отопления ожил на льду, как со всех сторон начала сползать темнота. Вовремя! Соседский эхолот (палатки в метре друг от друга) выдал глубину в 28 метров — вполне «съедобно»! Приступим…
Раз крючок, два крючок — утомился рыбачок! И действительно, если на все 5—6 крючков насаживать вареный мормыш, который запросто слетает при подсечке, недолго и энтузиазм растерять. Поэтому красными многопалыми сегодня будем только кормить, а рипуса ловить на червя и обычные кусочки сырого сала.
Сыпнув в лунку пригоршню манки (песок), которая, уходя ко дну в свете фонаря, причудливо мерцала серебряным дождем, вслед опускаю насаженные с салом крючки. Пять метров, 10, 15. Когда нижний крючок оказался в двадцатиметровой толще воды, фиксирую снасть, ибо ниже этой отметки в дальнейшем опускаться не будем.
Час прошел и полчаса — где-то блудят рипуса! Пока утомившись бесклевьем я кипятил на плитке чаек, вдруг подозрительно зашуршала палатка слева.
— Колян, не жмись, давай колись! Глубина?
— Первый есть, граммов 100, глубина 12 метров!
Тут же пятнадцать оборотов катушкой, и поднятая из глубины «гирлянда» зависла чуть выше половины воды. Задрав удильник под потолок, начинаю медленную проводку сверху вниз, имитируя падающую прикормку. Ниже, ниже, еще ниже… Когда до лунки осталось совсем ничего, гибкая пластинка сторожка резко стукнула по основному шестику. Подсечка...
Пирог — как итог
Все-таки какая это кайфуша, когда рипус ловится почти без перерыва, да еще в шести—восьми метрах ото льда. Свет был относительно слабый, вот и поднялся так высоко. И кайф тем более, что в этом году его размеры не как обычно 70—90 граммов, а около 120, а иногда даже по- более! Руки постоянно в движении, в рыбном мешке возня, а вокруг от благородной рыбешки такой огуречный запах, что кажется, за палаткой лето, а не приближающийся Новый год. Время летит — от циферблата дым коромыслом!
… К пяти утра закончилось электричество — все батарейки сдохли. Рипус в темноте еще какое-то время клевал из-подо льда (два метра), но через полчаса все прекратилось. Да, может, оно и к лучшему — руки уже отпали!
В итоге 67 голов умножаем на 100 с лишним граммов живого веса и в активе получаем: вкуснейшее залитое яйцами рипусовое жарево, несколько отменных жирнющих пирогов и огромное удовольствие от множества поклевок, которые в подсознании еще долго будут преследовать и ночью, и днем. Так что до встречи, Увильды, увидимся после Нового года!
Павел Прокопьев
