Личный кабинет
Троицкая таможня дает добро на рыбалку на озере Аксу
Возвращение с рыбалки с остановками на отдых заняло почти 16 часов — дорожная романтика, маму ее, да и только. Спина от нее до сих пор не гнется. А пять дней назад, когда мы пересекали границу в казахском направлении, настроение было совершенно на других — мажорных нотах. Но как говорится: любишь медок, люби и холодок!
Блесну хватали на лету
А медком, то бишь вкусной рыбалкой, мы действительно вволю побаловались. Главное теперь, чтобы погранцы наш улов не выгребли. Хотя вся рыба в засоле, а в таком виде по-любому провозить можно…
Озеро Аксу, на котором мы были по приглашению, находится в Тургайской области Казахстана в 980 километрах от Челябинска. Далековато, конечно, но что делать, если хорошей рыбалки больше чем любви хочется! В прошлом мы не раз видали такие дали, но потом настал запрет на вывоз рыбы через границу, и мы стали довольствоваться исконно русскими реками и озерами. Теперь снова все вворачивается на круги своя, и, похоже, казахской рыбалке таможня дает добро. В общем, порыбачили, и вот как все было.
В первые сутки пребывания за границей рыбы мы не видали. Прибыли на водоем под вечер, а затем всю ночь к нашему «шалашу» тянулись местные аборигены, дабы выказать свою лояльность и добрые намерения…
Утром, когда за дальним краем озера разлилось багровище просыпающегося солнца, отстукивая зубами чечетку, мы выбрались из палаток. Брр — не жарко, однако! Возле потухшего костра до сих пор почивали несколько здешних «индейцев», чьи силы иссякли после ночных заздравиц и щедрых возлияний. Уж лучше пусть так, чем пьяные с томагавками наперевес! Быстро накачиваем лодки и отходим от берега.
Мои товарищи, навесив на свой резиновый бот японский движок, отправились на противоположную сторону дорожить вдоль камыша. В прошлом именно в заливе они стали своеобразными именинниками, взяв на-гора 16-килограммовую щуку и 12-килограммового сазана, который схватил небольшую вращающуюся блесну. Вот такие здесь чешуйчатые «голодайки»!
Ну, да ладно, пусть наши корешки бензин жгут, а мы будем руками «блудить». Вставив весла в уключины, выгребаем к середине водоема, ширина которого в этом месте не более полутора километра, а средняя глубина 6—7 метров.
Снасть — жесткий полуметровый удильник для отвесного блеснения, оснащенный легкой катушкой. Плетенка 0,18 миллиметра и вольфрамовый поводок, ибо каждый третий обитатель здешних вод умеет «показывать» зубы! Но самое главное, это большая самодельная блесна с крючком № 12. Для чего нужны такие железные глобалии? Да просто! Здоровенный, хорошо заточенный крюк становится своеобразным барьером для хищной мелочи (окунь, язь), которая бросается на все, что шевелится! Именно величина крючка не позволяет заглатывать приманку рыбе менее 300 граммов. При этом получается почти по Крылову — видит око, да пасть неймет!
В 200 метрах от берега первая остановка. Глубина около 5 метров с ровным дном без каких-либо придонных нагромождений. Причиной для первой пробы стала 2-килошная щука, вцепившаяся в блесну, которую я попутно тащил за собой. Рыбина просто подвесилась на спиннинг, имитируя зацеп. Что ж, нас устраивает такой «зацеп»!
Опустив якорь и устроив на кукан тургайский трофей, разматываю блесномет и достаю привезенных с собой замороженных окушков.
…Блесна с аппетитным куском окуня на крючке, переваливаясь светлым боком, ушла в глубину озера. Приятного аппетита, господа хищники! Первый мощный удар буквально последовал тут же, едва приманка оказалась у дна…
При работе с тяжелой блесной, да еще и насадкой на крючке, плавность в движении удильником приводит к отсутствию игры как таковой, поэтому снастью нужно управлять довольно энергично. Другое дело, что при блеснении с подсадкой мяса паузы между взмахами могут быть более продолжительны (до 10—15 секунд). Подобное блеснение особенно по вкусу язю, который большее внимание обращает на насадку, нежели на кульбиты блесны.
… Рывок, еще рывок. По сопротивлению рыбы чувствовалось, что это не окунь, поскольку здешние горбачи при вываживании ведут себя более вальяжно. И действительно, еще немного, и у поверхности воды засеребрился бок двухкилограммового язя. Хорош, красавец, жаль, что мелких костей в этой рыбе — что у бродячей собаки блох! Только к пиву в засол. Да ладно, главное тащить его — душу тешить, сплошная кайфуша!
Через час, в течение которого я выудил еще полтора десятка серебряных плюх, стая язей куда-то ушла. Скорее всего, причиной стал очередной подход щуки, которая вперемешку с крупным окунем, время от времени соблазнялась титановой блесной. Зато окунь, весом от 300 граммов и выше, просто не давал перекурить. В конце концов, ближе к обеду все это надоело, поскольку на руках от колючек не было живого места, а окуни продолжали хватать блесну почти на лету…
Дело было к вечеру...
Пока наши новоиспеченные друзья из деревеньки добивали канистру с огненной водой, мы засаливали рыбу в привезенные с собой бидоны. У нас с дружком в основном был окунь, а вот подельники из залива привезли 2 кукана (40 — 50 шт.) щук, причем средний вес рыбин был 2—3 килограмма.
Новый день с утра принес все ту же «пищу» — окунь, щука, язь. После обеда, решив сменить рыбацкое амплуа, я взял пару карповых удочек и на моторе друзей, которые с местными уехали на охоту, отправился на другую сторону, в камышовый залив. Камыши, камыши, а в округе ни души! Зарулив в первую встретившуюся протоку, швартуюсь у стенки толстого, высокого тростника. Глубина на кромке около 3 метров.Вскоре после прикормки пошли пузыри — явный признак кормящейся рыбы…
Сазана я так и не видал. После единственной поклевки карповый хлыст (телескоп) лопнул, и конец удилища кто-то уволок в камышовые дебри. Вторым удилишком, на котором леска была потоньше, рисковать я не стал, да и прикормки не было — аборигены весь хлеб съели…
На четвертый день заехали на стан к рыбакам, у которых на дорожку разжились копченой рыбой. Куски сазана явно были когда-то рыбиной более 10 килограммов. Понятно, что на такую рыбку удочку нужно «посерьезнее», нежели китайский телескоп…
Да, хорошая была рыбалка — что и говорить! Собственно, говорить не стоит, а нужно собираться и отправляться в эти рыбные дали. Народ там стал дружелюбней, а главное, нынче таможня дает добро!
