Личный кабинет
Заключительный бренд Златоуста самый разобычный, но и самый наглядный и впечатляющий, конечно, трамвай. Знакомство с городом экскурсией на трамвае. Могу заверить — впечатлений и ощущений будет под завязку. Испытавшие подтвердят. Вот уж что и дешево, и сердито. Купил билет и экскурсничай из конца в конец, пополняй фотовиды из окон слева вправо. Ну а встал на заднюю площадку, и всю дорогу перед тобой почти что круговая панорама, просмотр до самого городского уголочка. Златоустовский трамвай самый горный и самый лесной в стране. Самый видовой — в оконной раме перед тобой как 300 (могу ошибиться) японских видов-гравюр горы Фудзияма. Перед тобой в разных видах встанут Таганай и Косотур, Уреньга и Александровская сопка, Татарка и Паленая, городской пруд и Ай. Да что говорить, считай себе виды, доколь не помутит очи, как говаривал Гоголь насчет верст и быстрой езды. Будет, будет тебе быстрая езда да такие спуски, повороты, что только екнет селезенка, и душа упадет в пятки. Настоящий экстрим, что моден нынче средь любителей острых ощущений. Тихо-мирно едешь по площади, и вдруг за Аносовским техникумом опрокидывает тебя трамвайный вагон (здесь он в одиночку, сцепку не потянет) почти навзничь. Такой тягунок, почти вертикаль, на крутобочье Уреньги. Предел электросил, не хватит одной лошадиной силы — и взад кверх тормашками. Напрасны страхи. Усть-Катавские трамваи, иных здесь не держат, специально натасканы на местные тягунки, еще ни разу не надрывались. Не успеет душа из пяток воспрянуть на место, тебе букет новых душевных ощущений. Вроде и ровно пошел трамвай, но пошел выписывать такие вензеля, что сердце по грудной клетке закидало от ребра до ребра, а душа снова не поймешь где. Потому что слева под тобой пруд на такой глубине, что лодки по нему черными мошками. Но это будет вам на потом, как мал-мало обвыкнитесь. Для начала путь наш для Златоуста совсем спокойный, вкруг да под Косотуром, по-над Тесьмой и прудом. Потому что начнем мы трамвайную экскурсию с вокзала.
Вокзальный маршрут
Вот сошли вы с поезда иль с местной электрички, прошли через вокзал, можно и миновать по подземному переходу, и вышли на привокзальную площадь. Советуем приостановиться, оглядеться. Прошли под вокзалом, так зайдите в него, он того стоит. Построен по оригинальному проекту архитектора В.М. Попова, что-то в нем от парусного корабля — символа странствий.
Привокзальная площадь одна из лучших на нашей железной дороге привокзальных площадей. Облик закатной сталинщины, когда старались украсить страну красивыми зданиями, достойными народа-победителя, и преуспели в этом. На площади — единый ансамбль, дома отштукатурены, с балконами и «архитектурными излишествами». Приятно отличаются от тех, что выстраиваются с площади на улицу. Эти без жиринки «излишеств», пятиэтажные панельно-белокирпичные коробки, в народе красноречиво именуемые «хрущобы».
В честь вокзала именуется весь северо-восточный угол города, обособленный от остального Косотуром и Средним Мысом. В нем до десятка больших и малых поселков. С востока вокзал ограждает Уральский хребет, пограничье Европы и Азии.
Конечное колечко
Над трамвайной остановкой на площади вознес клинок Иван Бушуев. От бажовского Иванко-Крылатко мало чего, разве что мастеровой, до колен фартук. Одет даже вполне современно, писали о нем, что «имеет страсть к своему художеству и душу пылкую. Сверх того, он любит и пописывает стихи». Нет, не сиволапотным мужиком лишь по природному наитию назло немцам-учителям творил великий мастер.
Подивились на памятник и в путь. В трамвае снова удивление, надо в город, а он вас в другую сторону, как раз наоборот. Вокзальное колечко аж на пять остановок. Конечная именуется по профтехучилищу, а в народе же это «Тюрьма». Но вы ее не увидите, она хитроумно заслонена сплошной стеной дома тюремщиков (интересно, а на тюремную стену с обратной стороны окна выходят?).
Тюрьма заслоняет Таганай. Чтоб насладиться его видом, надо с остановки обогнуть тюрьму слева и мимо нее подняться на Пушкинскую горку с одноименным поселком. С нее горный массив как на ладони, скалы проглядываются невооруженным глазом. Неудивительно, спуститесь с горки, он за Тесьмой (Большой) и поднимается. Время есть, так за пару часов обернетесь, ступив ногой в национальный парк «Таганай», что, по сути, пригородный.
Приготовьтесь сделать еще один вклад в копилку златоустовских впечатлений. Здесь на Светлой поляне вы увидите Памятный крест и знак, где заверяется, что на этом месте в 1672 году стоял «Новый Уральский острожек на Тасма-реке», предтеча Златоуста. Недолго, но стоял, это была укрепленная база геологоразведчиков, что проверяли донесение, будто здесь башкирцы рыли злато-серебро. Драгоценный металл не заблестел, но было разведано месторождение богатой железной руды, и это была одна из причин закладки завода и города через восемь десятилетий. С этим местом связаны еще и такие «первости». Это была первая и самая крупная до сих пор геологоразведочная экспедиция (около тысячи человек) в нашем краю. Это был первый рудник на Челябинском Урале. Несколько обозов руды отправили на переплавку аж на Каму, ближе плавилен тогда не было. Руду потом здесь «ломали» более века. Впервые в документах было упомянуто современное название всего нашего края — Урал.
До замыкания трамвайного кольца отсюда виды с левого окна. Хороший обзор чуть взад на Таганай, на долину Большой Тесьмы, забитую Кировским поселком. Над ним нависает вечнозеленое пограничье частей света. Заметны «горные ворота», где сходятся два отрога. Отсюда впадает в Большую Малая Тесьма, на ней городской питьевой колодец — водохранилище. Один из отрогов — Сорочья гора, по нему и вьется железная дорога, по которой вы прибыли из Челябинска. Как раз при слиянии речек за мостом она делает петлю почти под прямым углом, стремится к северо-востоку, Таганай — впереди, а к вокзалу поезд подходит уже отсюда, Таганай позади.
С конечной остановки вы едете уже на другом уровне по склону привокзальной горки. Убедитесь на остановке «Вокзал». Да, да, откуда поехали, туда и приехали, вокзал белеет внизу. Хотите размяться, можете подняться на горку, под ней речка Каменка, а за ней военный городок, известный всем с начала прошлого века. Кто там только ни стоял в царские и советские времена. Самым знаменитым был Мокшанский полк, героически сражавшийся с японцами на сопках Маньчжурии. Ничто не напоминает? Ну, конечно, вечно любимый «старинный» вальс, полное его название «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии». Потому и в кавычках «старина», что ей лишь чуть больше века. И сочинил его по возвращении из сопок Маньчжурии в этом военном городке полковой капельмейстер Илья Шатров. Он и уцелевшие оркестранты вернулись с боевыми наградами (великая редкость в русской армии).
Спуском с привокзальной горки замыкается трамвайное кольцо. Мы снова у ее подножия, а вернее перевала ее с Косотуром. Потому что, чтобы выровнять западный «ход» со станции, в нем взорвана Выемка, рукотворное ущелье. По нему под трамвайным мостом свободно следуют поезда. Здесь, остановка в народе «Выемка», водитель трамвая называет «Кинотеатр «Комсомолец», можно и «Церковь». Потому что кинотеатр на месте разобранной деревянной церкви. Хорошо помню, потому что крестили здесь. Храм представлял железнодорожное строение, окрашенное в желтый дорожный цвет, как в униформе, выделялось лишь куполом с крестом. На рубеже веков здесь поднялся белостенный храм.
Прямо за выемкой мемориал павших в Гражданскую войну. Братскую могилу венчает каслинского литья рабочий с винтовкой. Памятник «тиражировался» и встречается не в одном уральском городке. Здесь покоятся красногвардейцы, павшие в бою с чехословацкими легионерами, поднявшими мятеж 27 мая восемнадцатого года. Восстали они неожиданно и сразу же захватили Челябинск и Миасский завод. Со Златоустом у них вышла осечка. На станцию их пустили, а здесь встретили огнем с бортов выемки. Через пару дней под Миассом был открыт Златоустовский фронт, первый фронт Гражданской войны в нашем краю, очень приметный в ее истории. Здесь же покоится местный «Чапаев на бронепоезде» (усы большие) — машинист М.Г. Назаров. Лихой был вояка (писал, знаю). Два ордена Боевого Красного Знамени не имел больше ни один златоустовец.
Пруд
Дальше наш путь в Город, так именуют старожилы центр города, потому что лишь он и выглядел по-городскому в отличие от рабочих поселков-деревень на горах. Не деревянные бы избы, так настоящие кавказские аулы. Путь вдоль — по Косотуру близко к подножию. Горный склон в правом окне, избы-сакли, выше лесная зелень. В левом — панорама долины Тесьмы (после слияния Большой и Малой она просто Тесьма) и евроазиатского пограничья, где над железной дорогой в зелени угадывается старое Сорочье кладбище. А впереди все ближе и полнее наплывает в пробел меж Косотуром и Фригенталем простор городского пруда.
Трамвай выскакивает на берег меж остановками «Магазин» и «Автошкола». Мы на той самой «естественной плотине» косотурского подножия, которой восхищался Аносов; чтобы запрудить Ай окончательно, потребовалось совсем немного сил. Из наших прудов златоустовский едва ли не самый просторный по «зеркалу». Воды в нем, увы, мало, глубины невелики.
Пруд вдоль линии плещется около трех остановок, на последнем перегоне волны набегают чуть ли на берег. Можете рискнуть окунуться, ребятишки плещутся. Левый, загородный берег пруда — Фригенталь, в его начале при впадении Тесьмы и поднимается стадион — олимпийское гнездо биатлонистов. На правом берегу Демидовка, ее фасад сливается с поселком Гагарина в единую белоэтажную панораму строений последних десятилетий. Под небом ее венчает плавная вечнозеленая панорама уреньгинских лесов и вершин, берег — подножие Уреньги. Хребет стремительно теряет высоту, пропадая впереди за Косотуром.
В правом окне Ветлуга. Ветлужскую «покать» (склон относительно пологий и к заселению удобный) заселили позднее покупкой работных людей с нижегородской речки Ветлуги. Поначалу едешь, вроде и в самом деле жить удобно. Но на последней остановке этого никак не скажешь. Склон почти что отвесный. Лишь один порядок жмется к нему, где и вгрызается, для прохода к домам сереют каменные подпорные стенки. Ну не кавказские ли сакли? Что же загнало вас сюда, неужели мест удобнее больше нет? Но залюбуешься, а вид из окошек какой! Умеют все-таки златоустовцы ценить красоту.
Первый наш трамвайный маршрут «Вокзал — Город» напоследок дарит еще одно сильное впечатление. Вот его выход на рукотворную плотину, где под мостом шумит белый водопад слива. В самое злое половодье плотину заливало с верхом, а то и смывало, и тогда заливало завод, не раз такое было. В спокойное время плотина не впечатляет. Косотур в окне справа вот это да. Поистине каменный рог, утес, где ни дереву, ни кусту не зацепиться, от плотины, однако, почти от насыпи вверх, прямо в скалы дыбится тропинка. Не поленитесь забраться, впечатлений на всю оставшуюся жизнь.
Александр Моисеев
