Личный кабинет
.jpg)
Охота на двуногих хищников в любой момент может обернуться преследованием уже самого сыскаря
И, как правило, выкручиваться из опасной ситуации ему каждый раз приходится самому. Говорят, что заступаться за своих в последнее время в органах внутренних дел уже не принято.
Браконьер из «уазика»
13 июня 1998 года старший опер-уполномоченный отдела уголовного розыска Аргаяшского РОВД капитан милиции АЗАТ СУЛЕЙМАНОВ в составе милицейской следственно-оперативной группы выехал на происшествие в деревню Чапаевку. Вдруг на проселочную дорогу из лесной чащи прямо перед милицейской дежуркой выскочил деревенский внедорожник УАЗ.
К слову, в деревне и преступления обычно совершаются сельскохозяйственные. А в те годы опера и участковые буквально замучились отписываться в связи с «допущенным ими ростом краж общественного и частного скота». Причем на месте криминального забоя буренок, как правило, каждый раз оставались следы протектора именно «уазика», увозившего с места преступления свежезабитую корову.
Сидевший рядом с водителем остановленной для проверки автомашины человек явно производил впечатление нетрезвого, был босой и в мокрой одежде, на действия работников милиции реагировал бурно. В салоне машины досмотровая группа нашла свежевыловленную рыбу, мокрый рыболовный бредень со специфическим запахом свежих водорослей. Рыбная ловля бреднем была тогда на время нереста официально запрещена, и милиционеры приняли решение задержать явного браконьера за совершение им административного правонарушения, тем более что на тот момент в Челябинской области была объявлена операция «Путина».
Азат Сулейманов
Для того чтобы изъять у агрессивного мужчины удерживаемый им бредень, пришлось даже применить дозированную силу. Тот в свою очередь успел сорвать с форменной рубашки старшего участкового инспектора погоны. На сопротивлявшегося мужчину надели наручники. Но сначала, как учили в учебном центре УВД, приемом самбо ему завернули руки назад.
Нашла коса на камень
На следующий день владелец УАЗа Алексей Беспалов по повестке, выписанной ему накануне в РОВД, для рассмотрения административного протокола в милицию не явился, а обратился в приемный покой аргаяшской больницы, где ему был выставлен невнятный диагноз «ушиб мягких тканей». Еще через три дня — 17 июня Беспалов обратился в районную прокуратуру с заявлением о неправомерном применении к нему физической силы сотрудниками милиции. В его изложении действия работников милиции выглядели чудовищно: били, крутили руки, порвали связки локтевого сустава, фактически изувечили…
В дальнейшем следователь Аргаяшской прокуратуры Владимир Пермяков неоднократно после всесторонней проверки обстоятельств случившегося выносил мотивированное постановление об отказе в возбуждении и о прекращении уголовного дела за отсутствием в действиях офицеров милиции состава преступления.
Но каждый раз откуда-то сверху следовала очередная команда и «дело милиционеров» каждый раз возобновлялось. Коллеги только сочувствовали подследственным офицерам. Нашла коса на камень. Судя по всему, у простого водителя Аргаяшской птицефабрики Алексея Беспалова были действительно хорошие связи. Открыто говорили и о высокопоставленном родственнике Беспалова, работающем где-то в прокуратуре Челябинской области. Шептались о том, что водитель со связями открыто угрожал слишком принципиальным офицерам: «Вы у меня еще плакать будете».
Даже больничные листы о временной нетрудоспособности Алексею Михайловичу после полученной травмы были выданы с явными и грубейшими нарушениями, и вряд ли могли считаться убедительным доказательством причиненных ему серьезных телесных повреждений. Врач-уролог с уклоном в гинекологию Рожков почему-то в качестве травматолога выписал листы нетрудоспособности единолично и единовременно сразу же на срок свыше 139 дней.
Указал в трех больничных листах различные шифры заболеваний, не соответствующие окончательному диагнозу, не существующие в природе и просто не поддающиеся научному анализу. В связи с чем ревизоры Фонда социального страхования в 2000 году даже приняли решение: выплаченные по листкам нетрудоспособности средства «больному» вернуть немедленно государству…
«Дело милиционеров»
16 июня 2000 года старшего сыщика Азата Сулейманова и его коллегу старшего участкового инспектора Киньябая Гилязова в Аргаяшском районном суде все-таки осудили. И приговорили к двум годам лишения свободы условно с лишением права заниматься правоохранительной деятельностью на должностях в органах внутренних дел сроком на два года. Как будто кто-то принял бы их обратно на службу при наличии судимости? Потерпевший Алексей Беспалов ликовал — его поддержали и суд, и прокуратура, и даже эксперты областного бюро судебно-медицинской экспертизы.
В суде случилось невиданное. Подсудимых защищал даже следователь прокуратуры Владимир Пермяков, расследовавший это дурнопахнущее уголовное дело… и убежденный в невиновности своих подследственных. Дошло до того, что после вынесения обвинительного приговора следователь Пермяков, не согласный с вопиющей несправедливостью, проявил принципиальность и из органов прокуратуры уволился.
Судья Анатолий Маркин при этом почему-то полностью проигнорировал тот факт, что доставленный в РОВД Алексей Беспалов полностью согласился с предъявленным ему обвинением в совершении административного правонарушения и тем, что он находился в нетрезвом состоянии, собственноручно это записал в протоколе, который затем еще и подписал.
В дальнейшем этот протокол в отношении Беспалова с визой милицейского начальника «Направить в суд» был работниками прокуратуры района незаконно истребован из райотдела и приобщен к материалам уголовного дела на офицеров милиции. И поэтому естественно не стал объектом дотошного судебного разбирательства, а жаль…
В суде на удивление легко проглотили явную нелепость о том, что согласно заключению опытного судебно-медицинского эксперта Бориса Кувалдина от 24 сентября 1998 года, он, спустя три месяца после задержания Беспалова, обнаружил у последнего телесные повреждения в виде кожных ссадин на запястье и гематомы руки…
Находившиеся в милицейской машине жена и дочь участкового Гилязова в суде свидетельствовали в пользу подсудимых офицеров, но судья их показания отверг, как показания заинтересованной стороны. А вот жена Алексея Беспалова благополучно давала показания о происшедшем, хотя и не присутствовала при описываемых ею обстоятельствах.
Ошеломляющие выводы
Не желая мириться с очевидным беззаконием, правдоборец Сулейманов, сам защищая себя, дошел до Верховного суда страны. Где 11 марта 2004 года заместитель председателя Верховного суда Российской Федерации Валерий Верин счел все же доводы, указанные в надзорной жалобе бывшего милиционера из Аргаяшского района, заслуживающими большего внимания и самого тщательного рассмотрения.
Из Челябинского областного суда «милицейское дело» в связи с выявленными существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства вновь вернули для пересмотра в родной Аргаяшский районный суд.
И бывшим председателем районного суда Виктором Луневым 20 июля 2005 года, как под копирку, был вновь вынесен аналогичный обвинительный приговор двум бывшим офицерам милиции, которым к тому времени по сложившейся в МВД традиции уже, конечно же, предложили уволиться по собственному желанию. Чтобы не портили красивые статистические показатели. У нас к моменту вынесения обвинительного приговора действующих сотрудников милиции быть не должно. Пусть получают судимости, уже проходя по разделу «прочие граждане»…
При этом сотрудники Аргаяшского РОВД не побоялись и проявили самое настоящее мужество. Они направили председателю Челябинского областного суда Федору Вяткину свое коллективное обращение о несогласии с вынесенным обвинительным приговором. Просили Федора Михайловича дать справедливую и объективную оценку действиям бывших сотрудников ОВД Киньябая Гилязова и Азата Сулейманова.
Сотрудники РОВД заявили, что считают: в основу обвинения легли только показания Алексея Беспалова и его родственников. Что Аргаяшский суд вынес обвинительный приговор, не оценив показания свидетелей Сафина, Локтионова, Гилязовой, Замятина, Куликова — о противоправном поведении Беспалова в момент, предшествовавший применению к нему физической силы и использованию наручников со стороны сотрудников милиции. К мнению милицейского коллектива в суде не прислушались.
Но бывший офицер Аргаяшской милиции из деревни Дербишева с подобной несправедливостью мириться вновь не захотел. Собрав в охапку ксерокопии своего уголовного дела, сел в автобус и приехал в Челябинск искать правду. И лично обратился за помощью в «научно-исследовательский институт судебной экспертизы — СТЭЛС». Не было у безработного селянина, бывшего честного мента денег, чтобы нанять дорогостоящего матерого адвоката для защиты своих нарушенных прав…
Заочную документальную экспертизу достоверности телесных повреждений, якобы причиненных Алексею Беспалову при задержании его в 1998 году сотрудниками милиции, производили 8 августа 2011 года опытнейшие врачи-эксперты Челябинской области:
—АЛЕКСАНДР ВЛАСОВ, директор ООО «НИИСЭ-СТЭЛС», судебно-медицинский эксперт, кандидат медицинских наук, доцент со стажем экспертной работы в 37 лет;
— ЮРИЙ ПАВЛОВ — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой в Челябинской медицинской академии, эксперт Министерства здравоохранения и социального развития, хирург высшей категории со стажем работы в 36 лет, автор более 90 научных работ, 5 учебников и учебных пособий, ряда федеральных программ.
Даже некоторые выводы маститых ученых, которые мы приводим выборочно, действительно ошеломляют:
— Объективных признаков того, что А.М. Беспалову при его задержании были причинены какие-либо повреждения, в представленных документах не содержится.
— Эксперт Кувалдин Б.Е. при освидетельствовании Беспалова А.М., произведенном через 102 дня после инцидента 13 июня 1998 года, не мог обнаружить у него ссадин или «следов ссадин» на конечностях. «Следы от ссадин» бесследно исчезают через одну - две недели после травмы. Объяснений подобного противоречия может быть два: либо повреждения были причинены незадолго до освидетельствования (самоповреждения), либо описание эксперта является фальсификацией.
— Многочисленные нарушения, допущенные при выдаче больничных листов Беспалову А.М., с маскировкой шифров под разные диагнозы с учетом других обстоятельств дела (в том числе отсутствия какого-либо лечения), свидетельствуют о том, что подтвержденное медицинскими документами расстройство здоровья носит вымышленный характер.
— Разрыв связок локтевого сустава представляет собой серьезную травму, в абсолютном большинстве случаев нуждающуюся в оперативном хирургическом лечении, с последующей длительной медикаментозной и физиотерапевтической реабилитацией. Ничего подобного у Беспалова А.М. не зафиксировано, что позволяет отнести диагноз травмы (разрыв связок) к категории вымышленного. Это подтверждается также заключением ВТЭК, не обнаружившей у Беспалова А.М. повреждений связочно-суставного аппарата…
Кроме того, при первичном обращении за медицинской помощью Беспалов А.М. предъявлял жалобы на боли в лучезапястных, а не в локтевых суставах. Исходя из биомеханики движений верхних конечностей, при том варианте причинения повреждений, который описан в материалах дела (выворачивание рук за спину), у Беспалова А.М. могло возникнуть ротационное (вращательное. — Прим. автора.) повреждение плечевого, но не локтевого сустава…
Не посадили и ладно?
Все это в очередной раз подтвердило подлинность материалов служебной проверки, проведенной сотрудниками аппарата уголовного розыска УВД Челябинской области. Так, инженер-механик автотранспортного цеха АО «Аргаяшская птицефабрика» Гайнуллин Ф.Х. при опросе рассказал, что «15.06.98 г. Беспалов А.М. не вышел на работу. Гайнуллин приехал к нему домой и обнаружил последнего в состоянии глубокого похмелья. Следов побоев, синяков на лице Беспалова Гайнуллин не видел. Об отсутствии какого-либо повреждения руки говорит то, что Беспалов на а/м ЗИЛ поехал в гараж АО с готовностью приступить к работе.
Однако медработник из-за похмельного состояния Беспалова А.М. в рейс его не выпустил». И в ходе судебного процесса тоже было установлено, что «Беспалов А.М. после конфликта с сотрудниками милиции и якобы полученной травмы продолжал управлять автомашиной, в том числе и грузовым ЗИЛом. Хотя и не специалисту, очевидно, что при разрыве связок правого локтевого сустава управление автомашиной любого класса невозможно из-за выраженной болезненности.
Казалось бы, что еще нужно для очередного пересмотра вполне очевидного уголовного дела, явно сфабрикованного против излишне честных и принципиальных сотрудников милиции их «старшими братьями». Кто мог подумать, что бывшему сельскому оперуполномоченному Сулейманову хватит терпения и сил, чтобы 13 лет добиваться справедливости. Добиваться даже тогда, когда практически все вокруг, не веря в возможность справедливого судебного пересмотра уголовного «дела милиционеров», принялись отговаривать его от явно бесперспективной борьбы. Ведь у нас в стране судебных ошибок не бывает. А условное наказание принято воспринимать практически как вынесение оправдательного приговора. Не посадили и ладно. А чего бы вы еще хотели…
Владимир Филичкин
