Личный кабинет
Менее чем через два месяца в Челябинской области пройдут выборы в органы местного самоуправления. Об особенностях избирательной кампании рассуждает челябинский социолог, сопредседатель некоммерческого партнерства «СоPRАно» Артем Перехрист:
— Пожалуй, главная отличительная черта предстоящих выборов — это их масштаб. Всего в один день будут избраны более трех тысяч человек — в главы городов или районов, в депутаты местных собраний. Такого новейшая история области, пожалуй, еще не знала.
К этому стоит добавить историю муниципальных выборов 2005 года, когда своих мест лишились многие главы территорий, в том числе казавшиеся абсолютно «непотопляемыми».
В целом ряде территорий к власти пришли люди, во-первых, не обладавшие никаким опытом работы в органах власти; во-вторых, порой имевшие весьма спорное, скажем так, прошлое; и — третьих, оказавшиеся неспособными наладить отношения ни с областной властью, ни с местными, муниципальными элитами. В итоге качество управления на муниципальном уровне сегодня оставляет желать лучшего.
В этот раз власти региона многое сделали для того, чтобы избирательный процесс не привел к новому провалу. К выборам начали готовиться загодя, едва ли не с апреля прошлого года. Такую же подготовку вело в своих рядах и региональное отделение «Единой России» (другие партии в подобной активности всерьез замечены не были).
Тем не менее предстоящие выборы также далеко не бесконфликтны. Сейчас в области порядка 13—15 территорий, где наметились достаточно серьезные «сшибки». В числе таких территорий Миасс, Южноуральск, Аша, Верхний Уфалей. Другое дело, что сама природа этих конфликтов, противостояний несколько поменялась.
— Как именно?
— Сейчас можно говорить о двух типах конфликтов.
Первый — когда действующий глава города и района на выборах противостоит кандидату, представляющему интересы градообразующего для этой территории предприятия.
При этом (по некоторым территориям мы проводили социологические исследования) действующий глава района пользуется куда большей популярностью, но градообразующее предприятие, как правило, ставит под свой контроль местное отделение «единороссов», через которое и продвигает своих претендентов на власть в муниципалитете.
Претенденты эти порой не имеют не то что популярности, но даже сколь-либо значимой известности среди населения.
Подобные конфликты на Южном Урале, увы, далеко не редкость. Самый показательный случай — Магнитогорск, где конфликта на выборах удалось избежать в последний момент, вежливо, но достаточно жестко отстранив Евгения Карпова и передав фактические бразды правления городом в руки Евгения Тефтелева. А вот в Аше или Верхнем Уфалее противостояния избежать не удалось.
Мне думается, что подобные ситуации выходят за рамки собственно выборов. Если вспомнить, то многие из действующих глав городов и районов, которые сегодня, скажем так, «не устраивают» градообразующие предприятия, избирались при полной поддержке руководства тех же предприятий.
— Почему же потом они перестали друг друга устраивать?
— На мой взгляд, одна из причин в том, что интересы территории — города, района, интересы его жителей все-таки никак не равны интересам пусть крупнейшего, но лишь одного из предприятий. И любой, подчеркиваю, любой глава территории обязан думать не только об интересах завода, но выстраивать куда более широкую и самостоятельную политику.
Что, конечно же, не устраивает руководство предприятия, считающего главу полностью, без остатка, «своим».
— Вы говорите о том, что фактическая власть на территориях может принадлежать не избранным всенародно главам, а руководителям градообразующих предприятий? Что же тогда остается населению?
— Термин «заводократия» уже появился в лексиконе некоторых профессиональных исследователей и наблюдателей. А население — понимаете, все эти конфликты частенько остаются в подковерном состоянии, уделом узкого круга заинтересованных и разного рода наблюдателей. Другое дело, если противостояние становится публичным и так или иначе доводится до избирателя.
Второй тип конфликтов связан скорее с процессом и качеством внутрипартийной селекции в рядах «Единой России». Такая ситуация сложилась, например, в Миассе, Троицке и в Коркино.
Не секрет, что партия власти, прежде чем выдвинуть своего, партийного кандидата, теперь по своему уставу обязана проводить так называемые «праймериз» — внутрипартийные выборы, цель которых — выбрать самых достойных из тех, кто хотел бы претендовать на поддержку «Единой России».
Но одним из итогов такого решения стали порой весьма жесткие противостояния в территориях между внутрипартийными группами влияния.
Кого-то всегда не устроят результаты праймериз, тем более что в ряде случаев не обошлось без, скажем так, спорных итогов внутрипартийного голосования.
В итоге же в целом ряде территорий опытные, сильные, пользующиеся реальной поддержкой значительной части населения члены «Единой России» оказались без поддержки партии, но все равно приняли решение идти на выборы. Вопреки воле «Единой России». И у некоторых «проигравших» праймериз есть серьезные шансы выиграть собственно выборы. Другое дело, что это может привести к новым конфликтам, уже после выборов.
— В последнее время все больше говорят о том, что выборы, депутатский мандат — удел исключительно богатых людей либо чиновников, обладающих и применяющих так называемый «административный ресурс». Правда ли это? Может ли среднестатистический «простой человек» на деле реализовать свое конституционное право не только избирать, но и быть избранным?
— Да, может. Не забывайте, что выборы проходят не только в крупных городах, но и в районах, поселениях. И шанс, например, стать депутатом в собрании своего сельского поселения имеет каждый. Выборы там больших затрат не требуют, прошелся по поселку — вот и вся агитация. В крупных городах все, конечно же, по-другому.
Нужны и деньги, и поддержка властей или политических партий, и команда специалистов по выборным технологиям. При этом неумное, топорное использование административного ресурса, как показывает практика, вполне может привести к обратному эффекту. Голосование-то у нас тайное. А явка ожидается вполне приличная — около 50 процентов.
