Солдаты последней надежды

Ветеран боевого подразделения прибыл в Челябинск на выручку однополчанину

Но прежде Владимир Елисеев по пути из Москвы заехал в родной Кыштым — повидаться с матерью, у которой как раз день рождения, и пожать руки друзьям и товарищам по оружию. Охотно, несмотря на воскресный день, согласился на интервью, поскольку нашему с ним знакомству больше десяти лет.

Солдаты последней надежды

У Елисеева лицо настоящего воина — жесткий подбородок, твердые скулы, острый, немигающий взгляд. А развернутые плечи и размашистая походка плюс низкий, грубоватый голос уверенного в себе мужчины не оставляет сомнений — перед тобой боец. Когда он однажды сделал замечание развязному парню, бросившему под ноги окурок, тот без звука подобрал «бычок».

— Владимир, ваш жизненный путь начинался с Кыштыма. Здесь вы учились в школе, затем в техникуме. Служили в элитных войсках связи. И потом вдруг — «Альфа»…

— Вдруг ничего не бывает. Любая случайность — слагаемое закономерности… Да, родился я 52 года назад (3 апреля 1959 года) в Кыштыме. Отец и мать работали на машиностроительном заводе. Хочу сказать о благодарности своим родителям, которые воспитали нас, троих детей — брата Алексея, сестру и меня. Учился до восьмого класса, потом поступил в радиомеханический техникум на факультет радиоаппаратуростроения.

Спецнабором был призван в погранвойска на узел связи Главного управления погранвойск под Москву, поскольку у меня было техническое образование. Обеспечивал связь со всеми пограничными округами. После срочной службы остался прапорщиком, пять лет отработал секретарем ВЛКСМ узла связи. В один из дней 1984 года встретился с одним из руководителей отдела кадров КГБ СССР.

— Вас пригласили в кабинет на Лубянку?

— Нет, встреча прошла непосредственно в части, на… спортивной площадке. На базе нынешнего «Вымпела» играли в волейбол. Он подошел ко мне и спросил: «Володя, хочешь заниматься настоящей мужской работой!?» Чем именно мне придется заниматься, речи не шло. Вплоть до приказа в июле 1985 года председателя КГБ Чебрикова о переводе меня в Седьмое управление КГБ СССР, непосредственно в группу «А», которое занималось борьбой с терроризмом на всех видах транспорта.

Предварительно более года шла подготовка. Сдавали физические и психологические тесты, то есть проходили проверку на профпригодность. Особое значение уделялось спорту: у меня более чем по десяти видам результаты выше нормативов первого разряда. Стрельба, рукопашный бой, многоборье, гири… Две 24-килограммовые чугунки я поднимал  60 раз. Подтягивался 45-50 раз, ну и так далее.

— О жесткой системе отбора в спецподразделение «А» в одном из интервью центральной прессе рассказывал экс-командир подразделения по борьбе с терроризмом Сергей Загидуллин. Будущих бойцов в советское время он искал по всем военкоматам и воинским частям страны. Лучших из лучших.

— Отбор был действительно жесткий. Но без, так любимых вашим братом журналистом, рейдов на выживание. Никто нас в лес с одним ножом на неделю не отправлял. Были трехдневные марш-броски, но не столько с тем, чтобы проверить нашу живучесть, сколько для развития навыков ориентирования. В последующем учебном процессе, своеобразном «инкубаторе», отсеивалось большинство.

Из 150 оставалось от силы 4-5 человек, которые только через три года могли с полным правом считать себя бойцами спецподразделения «А». Или, как мы сами себя называли, солдатами последней надежды. Я служил в подразделении с 1985 по 1996 год. Побывал во всех «горячих точках» — Афганистан, Баку, Ереван, Кишинев, Степанакерт, дважды — Чечня… Принимал участие в освобождении заложников в Сарапуле — май 1989 года, Сухумский изолятор, Минеральные Воды — 1994-й (преследовали банду, получившую деньги за заложников и улетавшую на вертолете).

Мужская работа

— Наверняка самая драматическая схватка с бандитами — это Сухумская операция в августе 90-го. Такого количества отпетых уголовников, которых вам пришлось «урезонивать» и такого количества оружия, ни до, ни после не встречалось.

— 11 августа заключенные захватили изолятор, а сигнал о захвате поступил в органы КГБ только 13-го. Внутренние войска пытались сами локализовать ситуацию, но у них ничего не получилось. Пришлось задействовать нас. Да, это была первая операция такого объема по освобождению заложников.

Прилетели 14 августа. Провели разведку. Выяснили: 73 преступника, из которых 11 ожидали исполнения смертного приговора за убийство сотрудников милиции, вышли из камер и держат в заложниках двух мужчин-контролеров. К сожалению, у заключенных нашли три с половиной тысячи «стволов», более семидесяти тысяч боеприпасов…

— Откуда столько?

— После грузино-абхазского конфликта все оружие, которое было изъято у населения, поместили в «надежное место» — в изолятор. Руководил бандитским «восстанием» «смертник» Прунчак. Когда переговоры зашли в тупик, было принято решение о штурме изолятора. Поначалу все шло гладко. По требованию преступников им выдали микроавтобус РАФ. В него сели все 11 бандитов с обоими заложниками. Попросили вертолет. Тот покружил над изолятором и сел за его пределами. К нему и хотели добраться бандиты, чтобы улететь в горы…

План был таков: одновременно брать автобус и штурмовать изолятор. Но план действительно стал давать сбои. На «рафик» шла группа из девяти человек, в том числе и я, а по зданию СИЗО ребята работали вместе с «Витязем». Что касается изолятора, то и там случились досадные промахи. Местные руководители неточно указали месторасположение дверей и решеток. Когда вскрывали одну дверь, а за ней оказывалась еще одна, то время терялось. Поэтому мы, завершив захват РАФа, шли на помощь нашим ребятам штурмовать изолятор.

— За эту операцию вы были награждены орденом Красной Звезды. Вы первым ворвались в автобус и буквально выбросили из него всех бандитов…

— Но прежде произошла накладка. В автобус был заложен взрывной шнур, который должен был сработать по двум окнам, чтобы они вылетели. Но сработало только одно взрывное устройство, и «рафик» вместо того, чтобы остановиться на планируемом месте, проехал еще десять метров. Пришлось бежать за ним вдогонку…

Первым ворвалась группа Виктора Луцева. Выдернула водителя, и Виктор Орехов через кабину влетел в салон. Другая группа выбила дверь, в которую вскочил я. Так что на тот момент в салоне нас с Виктором было двое. И тут бандит, сидевший на переднем пассажирском сиденье, выстрелил Орехову в шею из Марголина. А я вовремя заметил слева преступника, который направил на меня сразу два ствола. Но сумел опередить его «дуплет» выстрелом из Макарова. Потом стал выбрасывать всех «пассажиров». Последним выкинул Прунчака.

Операция прошла без потерь, заложники не пострадали. Кроме ранения Орехова, пулю в пятку получил рядовой «Витязя» Лебедь. Но не из-за того, что бежал, а так получилось: ему пришлось спускаться через люк с четвертого этажа. Снизу и прозвучал выстрел…

Вы куда, война закончилась!

— Было еще одно куда более памятное событие — штурм Белого дома в октябре 1993-го.

— Не штурмовали, а заходили в Белый дом, чтобы спасти тех, кто там засел — членов Верховного Совета. Перед проведением операции наше подразделение находилось в Кремле. Все настаивали на штурме. Цель была одна — повязать нас кровью наших же граждан. Угрожали: если не пойдете, расформируем «Альфу» и «Вымпел». Мы выдвинулись, чтобы посмотреть, что происходит. А дальше как карта ляжет.

Но, как вскоре оказалось, карта легла неладно… По пути мы увидели раненого солдатика. Вышли из БМП оказать ему помощь. И тут со стороны гостиницы «Мир» гремит выстрел: смертельно ранен наш сотрудник Геннадий Сергеев. Скорее всего, это была провокация. И хотя команды идти вперед не было, командир отделения сказал: «Ребята, пора заканчивать с этим бардаком!». Вошли в Белый дом и первым делом закрыли последнее заседание Верховного Совета Российской Федерации.

— И кто выступал в роли матроса Железняка, прикрывшего заседание Временного правительства? Как там у Маяковского: «Которые тут временные? Слазь, кончилось ваше время!»

— Матросом Железняком (смеется) стал один из руководителей нашего подразделения. Он еще работает, поэтому назову его полковником Владимиром… Когда стали заходить в Белый дом, начали стрелять танки. Непосредственно по нам, бегущим по боковым лестницам и орущим: «Идет группа «А»! «Все выходите! Сдавайте оружие! Мы стрелять не будем!», стреляли тереховцы из «Союза офицеров». Впечатление, как в кино: пули, выбивая искры, отлетали от стен и ступеней буквально перед нами…

Тогда я сорвал голос, после чего неделю говорил шепотом. Был одним из первых, кто вел группы по лабиринтам властных коридоров. Уже после вывода защитников Белого дома мы увидели буквально горы оружия — пистолеты, автоматы, боеприпасы к ним. Кто-то же завозил его туда! А дальше еще фрагмент из «кинокартины»: сидим мы на ступеньках, как после штурма рейхстага, приходим в себя, и тут со всех сторон нас окружают БМП, БТРы, десантники в бронежилетах с оружием наизготовку идут на приступ.

Мы им кричим: «Парни, вы куда!? Война закончилась». А они: «Нам команда поступила идти на штурм!» «Исполняйте другую команду: станьте там, где стояли!» Это еще раз говорит об уровне взаимодействия между родами войск. Что и сказалось потом в чеченских кампаниях.

— Уволились вы в запас в апреле 1996 года в звании майора. А ведь могли бы служить и служить. Еще пару звезд на погонах точно бы не помешало.

— Стаж работы спецназовцев недолог: на пенсию уходят через 10-15 лет службы. У нас год идет за три. По какой-то причине я оглох на оба уха. Полежал в госпитале: одно восстановилось, другое — не полностью. Понял, что со службой надо заканчивать.

В то время я уже был начальником отделения. Для себя понимал: в действующем подразделении быть не полностью здоровым по слуху было бы неправильно: где-то не услышишь или не точно поймешь команду… Короче, пострадают люди, за жизнь которых ты ответственен. Вдобавок подрастали трое моих детей, их надо было поднимать. Поэтому я уволился.

— Уволился, но в строю остался…

— Какое-то время работал в сфере безопасности — директором частного охранного предприятия в Москве. А с июня прошлого года являюсь вице-президентом международного подразделения Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». Основной вид деятельности — общественный. Наша ассоциация была создана 26 октября 1992 года. Тогда уже погибли трое наших коллег, и возникла необходимость оказывать их семьям помощь.

В то время никто не предполагал, что к 2011 году из строя выбудут 26 человек и порядка 30 умрет от стрессов и болезней, вызванных невероятными перегрузками. Представьте себе, что ребята уходили из жизни в возрасте от 50 до 54 лет!.. Сначала ассоциация была региональной, но затем открыли филиал в Казахстане. На Украине есть своя международная ассоциация.

Пока мы едины

— Сколько всего подразделений ассоциации непосредственно в России?

— В Краснодаре, Хабаровске, Екатеринбурге, Ессентуках… Задача — собрать под наши знамена по возможности всех увольняющихся ветеранов. Кроме того, все семьи погибших сотрудников, где есть дети до 23 лет, могут рассчитывать на денежные пособия от ассоциации.

— Откуда средства?

— Благотворительные взносы, поступающие от организаций, входящих в содружество. А это более семидесяти коммерческих, частных охранных предприятий, которые возглавляют наши боевые товарищи.

— Помимо всего прочего вы ведете большую шефскую работу. Так вот уже пятый год приезжаете на родину и по конкретному адресу.

— И сейчас я приехал по поводу принятия присяги пятиклассников кадетского класса кыштымской школы № 4. У нас сложились добрые, дружеские отношения с директором школы, ветераном Афганистана Михаилом Чирковым. Вот где наглядно видно, как патриотические уроки, армейская дисциплина воздействуют на обычных ребят, делают их дисциплинированнее, ответственнее, куда более подготовленными к жизни в отличие от их сверстников.

— Если это достаточно приятное, праздничное событие, то вы в Челябинске будете разбираться в серьезном конфликте.

— Да, здесь сложилась достаточно некрасивая ситуация. В школе № 137 есть военно-патриотическое объединение «Воин» имени Героя России Александра Перова, погибшего при освобождении школьников в Беслане. Объединение имеет официальный статус резерва группы «Альфа». Его бессменный руководитель — Алексей Вепринцев. Кроме того, он преподаватель по внеклассной работе. И вот 31 августа директор школы Раиль Каримов без объяснения причин увольняет Алексея с его должности.

С помощью председателя комитета по взаимодействию с общественными, религиозными и национально-культурными объединениями Ильи Аносова и соратника международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Игоря Демишева постараемся восстановить справедливость. Уже направлены заявления в прокуратуру, в министерство образования. 12 октября будет заседание суда как раз по восстановлению Алексея в должности…

Мы считаем, что лишать ребят возможности заниматься профессиональным образованием — недопустимо. Тем более что клуб «Воин» уже который год проводит серьезные военно-полевые сборы на базе 29-го отряда спецназа внутренних войск. Это, по сути, готовые бойцы. Воспитанники Вепринцева служат в спецназе ГРУ, ФСБ и других подразделениях силовых структур. И это многое объясняет. Вдобавок, я потому еще здесь, что «Альфа» своих никогда не сдает и не бросает.

Владимир Елисеев признался, что боевая дружба навсегда сцементировала всех «альфовцев». Они не просто общаются, но и дружат семьями, встречаются как за праздничным столом, так и в скорбных местах, где упокоены их товарищи. И девиз у воинов спецподразделения так же точен, как и прочно боевое братство — «Пока мы едины — мы непобедимы!».

Марк Рискин