Личный кабинет
Старики стараются победить одиночество
Корреспондент «ЮП» побывал в геронтологическом центре и выяснил, как пожилые люди пытаются создать себе остров обитания.
Осень жизни
Вытянув левую ногу, 82-летний Александр Гумин закатывает штанину трико и показывает вздутые синие вены.
— Лопаются, зараза, — ворчит Александр Иванович. — Варикоз замучил. Ноги, как деревянные.
Два пальца на правой руке у пенсионера не сгибаются — во всем виноват инсульт. К 74 годам Александр Иванович стал совсем плох. Почти не вставал с постели и глотал десятки таблеток за день. За больным старичком ухаживала жена.
— Не хотел быть обузой, — вспоминает пенсионер. — Посоветовавшись с супругой, решил переселиться в дом престарелых. Написал заявление в министерство социальных отношений, собрал бумажки. В итоге меня направили сюда, в челябинский геронтологический центр.
Гумин ссутулившись сидит на гладко заправленной кровати и периодически посматривает на включенный телевизор. Помимо этих предметов интерьера в небольшой, но уютной комнате стоит холодильник, большой квадратный стол, стулья, шкаф и умывальник.
— Признаюсь, приехал сюда умирать. Здоровье было никакое. А сам все живу и живу. И здесь даже на поправку пошел, — удивляется Александр Иванович.
Он говорит, что ему все в центре нравится. Относятся к пенсионерам по-доброму. Медицинское обслуживание круглосуточное. Все необходимые лекарства — по расписанию.
— Здесь будто настоящий коммунизм, — восклицает пенсионер. — Квартплату мы не платим, одевают нас с ног до головы, кормят четыре раза в день, еще и убирают за нами. От пенсии в карман себе кладем 25 процентов. На эти деньги покупаем, если чего вдруг понадобится. Остальные средства идут на наше содержание.
Ни детей, ни собственной жилплощади у Александра Ивановича нет. Раньше пенсионера частенько навещала жена, но вот уже четыре месяца от нее нет новостей:
— Заболела, наверно. Я ей звонил, да не дозвонился, — вздыхает Гумин.
Семейная идиллия
По соседству с Александром Ивановичем живет семейная пара. Александр Мартынов и Анна Бойчук познакомились в стенах дома престарелых. Создание семейного гнездышка в подобных учреждениях вообще явление обыденное. Вдвоем,как говорится, не страшны ни одиночество, ни скука.
— Да я еще молодой! Мне всего-то 78 лет, — шутит Александр Мартынов. — Со своей супругой вместе уже семь лет. Живем дружно, чего скандалить в нашем возрасте? Осталось-то зима-лето и конец света.
Александр Федорович признается, что до Анны Дмитриевны два года жил в этой комнате с другой женщиной.
— Хорошо жили, но она умерла. А мне ж тогда в комнату кого-то подселять будут. Жить с другим стариком — значит, все время ругаться: он курит, я не курю, холодильник общий — значит, за своими продуктами следить надо. Он сам по себе, я сам по себе. Не годится! — рассуждает Мартынов. — То ли дело женская забота. Вот я и забегал. А тут как раз мою Анну Дмитриевну в дом престарелых заселили. Я раз на нее глянул, два. Запала она в мое сердце. Так мы и стали жить вместе.
Александр Мартынов не только завидный жених, но и местная знаменитость. Он всегда участвует в проходящих здесь чемпионатах по шашкам и частенько выходит победителем. А еще пишет стихи на все дни рождения и праздники.
В дом престарелых пенсионер попал по нелепой случайности. Жил в Трехгорном, продал там квартиру, чтобы перебраться в Челябинск поближе к детям. Неожиданно ударил дефолт. Деньги обесценились, не успев уйти по назначению. А тут детей пригласили работать в Москву. В столицу пенсионер переезжать отказался. В итоге попал в геронтологический центр.
— Почему с детьми жить не захотели? — интересуюсь я у Мартынова.
— Кто сейчас с детьми живет-то? Кому мы, старые, нужны? В гости — это дело другое. Я приезжаю к ним несколько раз в год, так очень устаю от суеты и шума...
— Да мы здесь как у Христа за пазухой живем, — вклинивается в разговор Анна Бойчук. — Сейчас я бы дома разве так жила? За квартиру, да за свет всю пенсию бы отдала, и жить не на что! А что эти 8 тысяч, разве ж это деньги?
79-летняя Анна Дмитриевна большую часть жизни прожила в коммуналке. Супруг умер, детей у нее нет. Свою комнату женщина продала ради единственной близкой родственницы — племянницы, чтобы в молодой семье наконец-то появился автомобиль. Та взамен пригласила тетю жить к себе в квартиру.
— Семь лет я у них жила — ничего, терпимо. Потом разногласия с мужем племянницы пошли. Он как напьется, так в подъезд меня выгонит. Я думала уж под поезд бросаться. Хорошо, что нашлись добрые люди, которые помогли оформить путевку сюда, — рассказывает пенсионерка. — После племянница приезжала ко мне, уговаривала к ним в семью вернуться. А я что, дура, от здешних благ отказываться?
Другой мир
Заместитель директора Челябинского геронтологического центра Владимир Титов устраивает нам экскурсию по учреждению, которое рассчитано на 178 постояльцев. 28 из них — молодые инвалиды второй группы от 18 лет и старше с психическими заболеваниями.
— У нас нет такой терминологии как больной и палаты, только клиенты и комнаты, чтобы здешние обитатели чувствовали себя уютнее, — замечает Владимир Титов.
Данный геронтологический центр — один из лучших на Южном Урале. Здесь есть все, что обычному человеку необходимо для жизни: круглосуточный медицинский кабинет, столовая, прачечная, парикмахерская, большая территория с зимним садом. В каждой комнате проживает по одному-два человека. По сути, все квартиры однотипные. Даже мебель и вещи выглядят и расставлены одинаково. Видимо, чтобы никому не было обидно. Все находятся в равных условиях, действительно, как при коммунизме. У большинства из местных обитателей детей нет, либо они живут за пределами области. Проживающие в Челябинске приходят к родителям в часы посещения: с восьми утра до семи вечера. Обычно наибольший поток посетителей наблюдается в день, когда пожилые люди получают свои пенсии. Правда, поговорить с родственниками постояльцев посторонним людям вряд ли удастся: многие дети стесняются, что отправили своих родителей в казенное учреждение.
Медсестры здесь лечат и каждый день разговаривают о жизни, беря на себя роль психологов. Медперсонала всегда не хватает. Большинство из новых специалистов здесь надолго не задерживаются из-за тяжелой работы. Но тот, кто пришел и сразу не сбежал, остается на годы.
— Конечно, общаться с нашими постояльцами смогут только понимающие и добрые люди. Это тяжелее, чем с детьми. Ребенка можно пожурить и наказать, а наших проживающих только успокоить, приласкать и выслушать, — рассказывает старшая сестра Гульнара.
Обычно вечерами местные обитатели скапливаются в большом холле со спутниковым телевизором. Они устраивают совместные просмотры сериалов и обсуждают последние новости. Не исключение и день сегодняшний.
— У нас тут свой мирок, отделенный от реальности, — рассказывает пенсионерка Галина Созанович. — Дома мы тонем в хлопотах по хозяйству, помогаем детям, забывая о собственном здоровье. Здесь больше внимания обращаем на себя: лечимся, гуляем, отдыхаем, общаемся со сверстниками. Даже в чем-то соперничаем между собой. Признаться, за периметром большинство из нас чувствует себя ненужным. Нам будто не место в мире молодых и активных. На их фоне пропадаешь и теряешься. Здесь все одинаковые, в одном положении. В этом мире чувствуешь себя уютнее.
Юлия Крымцова,
фото Вячеслава Шишкоедова
