Личный кабинет
Челябинский офтальмолог Лариса Александровна УДАЛОВА
Свою первую операцию по удалению катаракты глаза Лариса Александровна сделала в городской больнице № 8, тогда это была медсанчасть Челябинского тракторного завода. Совсем недавно окончившая институт, молодой врач набиралась опыта в Челябинской областной клинической больнице, где замечательный офтальмохирург Нина Кузьминична Саушкина «ставила» руки молодого специалиста.
Штучная подготовка
Основам профессии обучали заведующие отделением Валентина Ануфриевна Мазина, Людмила Ивановна Блинова и весь персонал отделения. Обучали на разных клинических базах, молодых специалистов передавали из рук в руки самым опытным врачам, в общем, готовили штучных специалистов. Именно в больнице медсанчасти ЧТЗ произошло боевое крещение в профессии Ларисы Удаловой. Заведующая отделением Светлана Константиновна Кузнецова, которая в то время возглавляла офтальмологическую службу города, часто брала ассистентом на операции свою подопечную, и однажды неожиданно объявила: «А сегодня операцию сделаете вы. Причем от начала до конца».
Светлана Константиновна волновалась и переживала больше, чем ученица, но та справилась — все прошло без сучка без задоринки. Правда, чуть дольше, чем обычно. Это был значимый, но все же лишь момент в биографии начинающего доктора, но Лариса Александровна не сомневается: «восьмерка» была предназначена ей судьбой. Сегодня офтальмолог высшей категории, главный нештатный офтальмолог управления здравоохранения города, Лариса Удалова руководит глазным отделением городской больницы № 8.
Только хирургия
Вопроса о выборе профессии не стояло. Хирургом был отец — Александр Семенович Шлыков. После войны и окончания медицинского института бывший военфельдшер стал одним из лучших хирургов. К тому же у него ярко выраженные организаторские способности. И закономерный рост — он становится главным хирургом области.
— Я навсегда запомнила теплые папины руки, когда он возвращался с работы, они пахли йодом, и мне очень нравился этот запах, — вспоминает Лариса Александровна. — Я отца очень люблю — он и сегодня стержень, глава нашей большой семьи, несмотря на возраст. И конечно, я тоже хотела посвятить себя хирургии. Но зная, что это за тяжелый труд, особенно для женщины, папа посоветовал: знаешь, офтальмология — это тоже хирургия. И очень перспективная…
Отец помог Ларисе Александровне один раз. Когда ее распределили на работу в привокзальный трахоматозный диспансер, он пожалел трехмесячную внучку, понимая, что ездить ее кормить в район медгородка, где жила семья, просто невозможно.
Когда Лариса Александровна пришла первый раз на новое место работы в Челябинскую областную больницу, ее встретили откровенно неприветливо: «Как это вы сюда попали? Папа помог?». «Я кормящая мама», — только и смогла она сказать в оправдание. Но когда на вопрос: «И сколько же вашему грудничку?», она ответила: «Три месяца», напряженность испарилась. Больше отец не вмешивался в дела дочери никогда. И только дома всегда был и остается главным советчиком и авторитетом. Теперь и для внучки Оли, которая тоже стала офтальмологом.
Школа Кацнельсона
Областная больница в 60—70-е годы была лидером в челябинском здравоохранении. Здесь внедрялись самые современные технологии, здесь на базирующихся кафедрах мединститута работали настоящие столпы медицины. Ведь во время войны сюда эвакуировалась профессура Киевского и Харьковского мединститутов. В офтальмологии это был Александр Борисович Кацнельсон, с чьим именем прочно связана существующая сегодня крепкая школа челябинской офтальмологии. Его учениками были профессора Петр Соломонович Каплунович, Лариса Николаевна Тарасова.
Александр Борисович в эти годы уже не работал, и на «смотрины» к профессору молодого доктора привела самая преданная его ученица Лариса Николаевна Тарасова. Для Ларисы Удаловой знакомство с мэтром, переросшее в дружбу, стало одним из самых важных моментов ее жизни.
— Это был потрясающий специалист, — считает Лариса Александровна, — мог поставить диагноз, над которым билась вся кафедра. Его знания были энциклопедичны. Авторы учебников, по которым мы занимались, были просто его друзьями. Он был щедр, делился знаниями, человеком был неординарным. Все его ученики безмерно преданы профессии. И для них главным в ней всегда были не карьера, не должности, не денежное благополучие, а больные.
Печально, но сегодня это уходит из профессии. Но те, кто когда-то соприкоснулся с учением «школы Кацнельсона», знают: без глубоких знаний и милосердия к больному профессионала в медицине не состоится. И я очень горжусь тем, что в нашем отделении этот дух сохраняется.
«Красногвардеец»
Свою первую операцию Лариса Александровна вспоминает, как историю. Помутнение хрусталика глаза — катаракту лечили тогда, когда она «созревала», приводя к слепоте. Только тогда белые массы хрусталика были видны невооруженным глазом, и их легче было убрать.
Революция в хирургии катаракты в Челябинске произошла в 1973 году, когда областная больница закупила отечественный операционный микроскоп «Красногвардеец». Тогда и было положено начало микрохирургии в офтальмологии. Удаление катаракты и другие глазные операции стали делать, используя «Красногвардеец». Первыми, кто осваивал уникальную по тем временам аппаратуру, были заведующая отделением Людмила Ивановна Блинова и начинающий врач Лариса Удалова.
Понадобились совершенно новые подходы, другие движения. Оперировать стали сидя. Да, теперь операционное поле было увеличено, его было хорошо видно. Но требовались и другие пропорции, более точные ювелирные движения хирурга. Некоторые из старшего поколения врачей, привыкших оперировать без микроскопа, просто не смогли переучиться, отдав новую технику на откуп молодым.
— Я вспомнила об этом, когда в офтальмолохирургии стали применяться новые технологии. Вновь пришлось переучиваться работе на умных, компьютеризированных машинах. Техника ручного удаления катаракты по эффективности и безопасности значительно проигрывает современным операциям с использованием ультразвука, — объясняет Лариса Александровна, — и совершенно правильно, что именно владение такой техникой стало стартовой площадкой для молодых врачей отделения.
— А «Красногвардейца», — неожиданно закончила Лариса Александровна, — мы где-то всего пять лет назад отправили на заслуженный отдых — списали.
Высокие технологии
Так случилось, что открывающиеся частные глазные центры были первыми в освоении последних достижений в самой распространенной области — катарактальной хирургии. Там была возможность приобретать качественную зарубежную технику, расходные материалы. И у населения сложилось впечатление, что только коммерческой медицине доступны такие высокотехнологичные операции.
— Глазных болезней множество, — объясняет Лариса Александровна, — с какими только драматическими ситуациями не приходилось сталкиваться в своей практике, особенно с травмами. Однажды пришлось доставать чуть не целое днище от стеклянной бутылки, застрявшее в глазнице при ударе бутылкой по лицу. Потом был застрявший стержень репейника у трехлетнего малыша, который ушел за глазное яблоко и никто этого не знал, пока у ребенка не начались сильные боли. К счастью, в этих случаях все закончилось выздоровлением.
У нас в городе, в больнице Скорой помощи (так по-прежнему называют городскую клиническую больницу № 3), работает отделение травмы глаза и неотложных состояний, здесь буквально по кусочкам собирают-сшивают травмированные глаза, восстанавливают зрение после тяжелейших ожогов, а из удаленных из глаз осколков можно создать целую выставку. Есть в Челябинске уникальное офтальмоэндокринологическое отделение, где лечат глазные проявления диабета с помощью лазеров и высокотехнологичных операций по удалению измененного стекловидного тела.
В нашей больнице производятся операции при отслойке сетчатки, которая, как правило, развивается на фоне врожденных и приобретенных дистрофий сетчатки. Лазерное лечение — самый эффективный метод профилактики, но последние два года приобрел популярность и имеет большие перспективы новый способ лечения макулодистрофии (поражение сетчатки в самом ее центре). Но все же самая распространенная операция — удаление катаракты.
Сегодня ее делают в течение семи- десяти минут с помощью ультразвука через микроскопический самогерметизирующийся разрез, а после эмульгации и отсасывания вещества хрусталика, через тот же разрез в глаз вставляется сложенная в виде трубочки гибкая линза — искусственный хрусталик, имеющий память формы. Внутри глаза линза расправляется и глаз снова видит. Появилась возможность не ждать, когда катаракта созреет, операция возможна и в начальной ее стадии.
Прорыв
Лариса Александровна долго рассказывает о других новейших технологиях, о том, как сегодня лечатся сотни ранее неизлечимых болезней.
— Четыре года назад мы получили от государства около 60 миллионов рублей на приобретение аппаратуры для офтальмологии. И это стало настоящим прорывом. Были приобретены для стационаров города новые микроскопы, аппараты для ультразвуковых операций на хрусталике, лазерные. В поликлиниках появилось новое диагностическое оборудование и необходимость в направлении больных на эти операции в Екатеринбург и другие города отпала.
Лариса Александровна не отрицает, что несмотря на успехи, проблемы в офтальмологии города существуют: бесплатная медицина на самом деле очень дорога, вопрос только в том, кто платит. Не всегда в достаточном количестве приобретаются расходные материалы для высокотехнологичных операций, не завершено в полном объеме переоснащение поликлиник, лекарства дорогие, не все эффективные лекарства внесены в перечень бесплатных.
Вопрос, в какой пропорции будут предоставляться государственные и коммерческие услуги, также беспокоит главного внештатного офтальмолога.
Есть последний больной
Домой главный офтальмолог приходит иногда в восемь часов вечера. Допоздна работают и молодые коллеги. Со временем не считается никто, потому что с подачи заведующей отделением принцип «нет последнего рабочего часа, есть последний больной» — здесь не лозунг, а норма жизни.
— У нас просто замечательная молодежь: хирурги Руслан Шаимов, Эдуард Шакмаков, специалисты по лазерной хирургии Владислав Исаков, Анна Горбова, Ольга Резницкая. Они стремятся к новому, охотно учатся. Свой богатый опыт передает им Марина Владимировна Карпова — редкий специалист по операциям при отслойке сетчатки… — Лариса Александровна называет старшую медсестру, сестру-хозяйку, сестер, санитарок, она готова назвать всех, кто работает рядом.
— Понимаете, человеческий фактор — это важнейшая составляющая в любой работе. Это как вторая семья, где важен микроклимат, забота о ближнем, а главное — объединяющая всех нас профессия, которую мы любим и которая помогает вернуть людям зрение.
К этим словам можно лишь добавить, что во главе этой крепкой второй семьи и стоит Лариса Александровна Удалова, от которой и зависит во многом тот самый человеческий фактор, одинаково важный и для врача, и для больного.
фото Лидии Мухамедовой
