Личный кабинет
Журналисты «Южноуральской панорамы» и Областного телевидения провели совместное расследование фактов незаконной вырубки леса в области. Масштабы и уровень происходящего впечатлили. Конкретный пример — Катав-Ивановский район.
Встреча в вечернем лесу
Вечером 6 августа прошлого года директор ООО «Катавлесхоз» Светлана Велитченко и главный технолог этого предприятия Мария Григорьева ехали из Катав-Ивановска в Юрюзань. Недалеко от бывшего мясокомбината (это примерно в 8 километрах от Катав-Ивановска) они увидели «УАЗик» в лесном массиве и услышали доносившийся оттуда шум. Женщины решили посмотреть, что происходит, и направились в лес. Метров через четыреста наткнулись на нескольких мужчин с бензопилами, занимавшихся погрузкой уже сваленного и стрелеванного леса.
Наверное, наткнуться вечером в довольно глухом лесу на мужиков с бензопилами — удовольствие не из самых приятных. Тем более для двух молодых женщин, одна из которых была на шестом месяце беременности. Тем не менее, Светлана и Мария спросили у мужчин, на каком основании они заготавливают лес.
— Наша фирма является арендатором довольно крупных участков леса в Катав-Ивановском районе на условиях полного ведения лесного хозяйства, — говорит Светлана Велитченко. — Согласно договору аренды одной из наших обязанностей является защита и охрана арендуемых участков от разных неприятностей, в том числе от пожаров и незаконных вырубок. И мы, заподозрив в данном случае неладное, исполняли свои обязательства по договору.
На просьбу женщин предоставить документы, на основании которых велась заготовка леса, откликнулся Константин Тарнопольский, представивший три договора на куплю-продажу леса, оформленных на жителей Юрюзани Юрия Артемова, Александра Киреева и Владимира Долинина, а также доверенности на заготовку и вывоз леса, выписанные от их имени Тарнопольскому.
— Эти документы вызвали у нас большие сомнения, — говорит Мария Гри-горьева. — Во-первых, в договорах купли-продажи в качестве места рубки были указаны выдела 4,6 и 9 в 28-м квартале лесничества, а мы наткнулись на рубку леса на территории 36-го квартала. Это в полутора километрах. Во-вторых, заготовленный лес был заклеймен клеймом на вывоз леса, но клейма, собственно разрешаюшего рубку этих деревьев (таков порядок), на бревнах не было. Мы по телефону вызвали на место Валерия Климова — руководителя Катав-Иваноского лесничества (государственное учреждение, собственник и арендодатель леса), а также сотрудников милиции.
Прибывший на место Валерий Климов вызвал своих подчиненных — Александра Подгорняка и мастера леса Михаила Скорикова, устроил им (по словам очевидцев) форменную взбучку, поручил Подгорняку составить акт о лесонарушении, обязательный в таких случаях, а также распорядился отвезти спорный лес на ответственное хранение на базу ООО «Катавлесхоз». Это и было сделано под охранную расписку начальника участка ООО «Катавлесхоз» Валерия Васильева. Бревна до сих пор хранятся на промплощадке предприятия, что и было продемонстрировано корреспондентам «ЮП» и ОТВ. Рядом — древесина с других незаконных рубок. Практика, увы, отработана.
А сотрудники милиции доставили семерых мужчин — Константина Тарнопольского, Анатолия Кирдина, Андрея Савельева, Олега Лузина, Павла Щелкова, Сергея Дудина, Сергея Игошина — в райотдел, где и занялись сбором объясни-тельных.
Картина маслом
В распоряжении «ЮП» и ОТВ оказались первичные материалы, собранные в рамках этого дела. И надо сказать, что группа из оперативников ОБЭП, участковых уполномоченных и инспекторов охраны общественного порядка Катав-Ивановского ОВД сработала на славу. Они в течение нескольких дней опросили задержанных мужчин (Константина Тарнопольского и Анатолия Кирдина, которые, как выяснилось из их объяснений, и были организаторами всего «процесса», наняв остальных себе в помощь, и вовсе опросили дважды), сотрудников лесничества Александра Подгорняка, Михаила Скорикова, Ларису Криушеву, Сергея Сырцева, а также жителей Юрюзани, от имени которых были выписаны договора и доверенности, предъявленные Тарнопольским.
Из этих объяснительных (не доверять им нет основания — все опрошенные, как и положено, были предупреждены об ответственности за дачу ложных показа-ний) складывается следующая картина.
28 июля в ОГУ «Катав-Ивановское лесничество» приехали Константин Тарнопольский и Анатолий Кирдин, чтобы выяснить, как можно выкупить лес на корню. Помощница лесничего Лариса Криушева, к которой обратились мужчины, переадресовала их к заместителю руководителя лесничества (именно такую должность он указал в объяснительной) Сергею Сырцеву, который якобы ранее обращался к Криушевой с просьбой найти покупателя на лес.
Сырцев пояснил Тарнопольскому, что имеется лес на корню в количестве около 60 кубометров, документально якобы оформленный на трех жителей Юрюзани. Назвал он и порядок оплаты: примерно по 200 рублей за кубометр через банк и по 700 рублей за кубометр лично ему, Сырцеву. Тарнопольский согласился, и через день Кирдин (по его показаниям) или Тарнопольский (по его показаниям) передали Сырцеву 42 тысячи рублей.
Для справки: По словам заместителя руководителя управления лесами Че-лябинской области Виктора Блинова, в нашем регионе принят закон, по которому жители Южного Урала, владеющие частными домами или желающие их построить, могут выкупить у государства определенное количество леса по госцене для собственных нужд, в частности на строительство или ремонт дома. Объемы и периодичность следующие: либо 20 кубометров раз в 25 лет на ремонт, либо 50 кубометров раз в 50 лет на строительство. Плюс можно получить небольшой кубометраж для отопления дома и бани.
После получения денег Сырцев распечатал на компьютере три доверенности от имени Долинина, Киреева и Артемова и отдал их Тарнопольскому. Затем он позвонил Ларисе Криушевой и «в приказном порядке» (слова самой Ларисы Михай-ловны) поручил ей отвести лес Кирдину и Тарнопольскому в необходимом количестве, а также выписать документы. Криушева выписала квитанции на оплату леса (всего на сумму 7633 рубля) и после подтверждения оплаты и отвода леса, по ее показаниям, выписала три договора купли-продажи леса за номерами 516, 517, 518 на имена Долинина, Киреева и Артемова. От имени лесничества договоры подписал Александр Подгорняк.
Для справки: доверенности появились на руках у Тарнопольского раньше, чем договоры. Но на доверенностях стоит дата 4 августа 2008 года, а на дого-ворах — 30 июля 2008 года. Кроме того, договоры были отданы Тарнопольскому, а не людям, на которых они были составлены.
После этого на место будущей рубки (якобы в выдела 4,6 и 9) вместе с Тарнопольским выехал мастер леса Михаил Скориков. Однако он, судя по его объяснительной, забыл взять с собой клеймо со знаком «РУ», которым необходимо помечать деревья, отведенные к рубке. Он просто указал на деревья Тарнопольскому, который 5 августа начал рубку леса вместе с Кирдиным,. Последний к тому времени нанял остальных рабочих — своих соседей по поселку Верх-Катавка, раздал им бензопилы и даже подогнал технику — лесовоз «Урал» и трактор Т-40.
Для справки: выходит, что на момент рубки деревья не были заклеймены.
В этот же день по просьбе Тарнопольского на место рубки (в объяснениях уже просто «в 28-й квартал») вновь подъехал Скориков, который заклеймил 33 ку-бометра уже поваленной древесины отпускным клеймом со знаком в форме звездочки. 6 августа он повторил процедуру, заклеймив «звездочкой» еще 18 кубомет-ров, после чего разрешил погрузку и вывоз древесины. Кроме того, Скориков же сделал отметку о том, что делянка очищена от порубочных остатков, хотя, по его собственному признанию, это было сделано лишь частично.
Ну а вечером 6 августа в лесу появились две женщины — Светлана Велитченко и Мария Григорьева.
Еще более интересные показания дали сотрудникам милиции жители города Юрюзань Юрий Артемов, Александр Киреев и Владимир Долинин. Никто из них заявления в лесничество о выделении им леса не писал, доверенностей Тарнопольскому не выписывал (и вообще с ним не знакомы) и договоров не подписывал.
Кроме того, они описывают то, как именно в договорах оказались их ИНН и паспортные данные.
Так, к Александру Кирееву в начале июля под предлогом оказания помощи в получении досок, необходимых для ремонта своего дома, обратился его знакомый Алексей Попов, которому он и отдал свой паспорт, ИНН и документы на дом. Сам Алексей Попов объяснил оперативникам, что ему на такую возможность указал Сергей Сырцев, которому он и передал документы. За что, между прочим, пример-но 29 июля получил от работника лесничества в качестве вознаграждения 1,5 тысячи рублей.
К Владимиру Долинину (точнее, к его супруге) и Юрию Артемову примерно с тем же предлогом и тем же результатом приходила девушка по имени Инна, как позже выяснилось, — жена Сергея Сырцева (Артемов — ее отец и тесть заместителя руководителя ОГУ). Впоследствии в этой истории появилась еще и некая Мария Иванчей, которая также якобы занималась сбором документов, но ее роль нам выяснить так и не удалось.
Кроме всех этих показаний, в милицию поступил акт о лесонарушении. Правда, составленный лесничим Подгорняком и инженером лесного хозяйства Петрухиной с ошибкой — вместо реального места рубки был указан выдел 23 квартала 19.
Позднее в уточнении к заявлению Валерий Климов поправит своего молодого коллегу, который работал в лесничестве, что называется, без году неделя. По мнению Климова (абрис участка также есть в распоряжении «ЮП» и ОТВ), самовольная порубка имела место в выделе 11 квартала 28 (28 деревьев породы «сосна»), выделе 7 квартала 35 (9 деревьев породы «сосна) и в выделе 1 квартала 36 (79 деревьев породы «сосна».
И еще один момент. По всем документам следовало, что лесничеством был выделен для рубки ветровал — деревья, поваленные ураганом. Однако в письме от 8 сентября на имя прокурора Катав-Ивановского района Валерий Климов утверждает, что на самом деле были свалены 30 растущих деревьев.
Чудны дела твои, следователь
Материалы приняла к производству следователь Катав-Ивановского ОВД Ирина Борок. Сотрудник опытный — майор юстиции, к тому же уроженка Катав-Ивановска и, по свидетельствам опрошенных нами людей, специализирующаяся на делах о незаконной рубке леса.
Однако в первом же рапорте от 7 августа на имя начальника ОВД Сергея Ситникова она пишет, что «... в ходе осмотра установить факт незаконной порубки растущих деревьев не представляется возможным, так как… мастером леса Скориковым была отпущена ветровальная древесина… В штабелях древесина похожа на ветровальную… Таким образом, в данном деянии отсутствует состав преступления, предусмотренного частью 2 статьи 260 УК РФ («Незаконная вырубка леса»)».
Правда, в рапорте она указывает, что выезжала в 23 выдел 19 квартала лесничества, а в протоколе осмотра места происшествия от того же числа ей указано, что проводился он в 28 квартале. Кроме того, осмотр проводился в присутствии единственного понятого. Им по каким-то причинам оказался Анатолий Кирдин, которого задержали на месте рубки и который, на наш взгляд, вполне мог быть заинтересован в определенном исходе дела.
В протоколе дополнительного осмотра места происшествия, прошедшего вообще без понятых («в связи с труднодоступностью места»), но в присутствии аж шестерых человек, в том числе сотрудников лесничества Подгорняка, Скорикова, Криушевой и (вновь) Кирдина, следователь более детально уточняет координаты места. Как следует из протокола, в 60 метрах на северо-запад от места рубки «находится квартальный столб (ими, находящимися на пересечении квартальных просек размечается лесничество. — Прим «ЮП»), на котором имеются четыре «щечки». На них просматриваются цифры 28 и 27, затем просматривается цифра 3… Делянка с ветровалом расположена в 28 квартале и частично в 36 квартале Катавского участкового лесничества».
Словом, не без трудностей, но следователю удалось определиться с географией. И это место явно не совпадало с выделами 4,6 и 9 28-го квартала, указанными в договорах. Впоследствии это же подтвердил и Валерий Климов. К тому же из вышеописанных объяснительных опрошенных граждан (повторимся, предупрежденных об ответственности за дачу ложных показаний) по идее следовало, что:
— велась рубка деревьев, которые не были на тот момент заготовки заклеймены соответствующим образом;
— подписи на договорах и доверенностях, которые предъявил Тарнопольский, как минимум, спорные. А значит, и сами договора, как минимум, нуждались в проверке на подлинность (на наш взгляд, здесь и графологом быть не нужно, сравнительные иллюстрации подписей в объяснительных и на договорах мы печатаем — делайте выводы сами)
А в материалах, собранных оперативниками и инспекторами, фигурировали показания о том, что Сергей Сырцев получил 42 тысячи рублей от Тарнопольского или Кирдина. Это теоретически при наличии прочих доказательств могло «тянуть» либо на дачу взятки, либо на мошенничество.
Тем не менее следователь Ирина Борок, не опросив ни заявителя — Валерия Климова, ни Светлану Велитченко и Марию Григорьеву — свидетелей, собственно и обнаруживших факт рубки на арендуемом ими участке, не проведя графологическое исследование (хотя бы сравнение подписей жителей Юрюзани на договорах и доверенностях и на объяснительных), уже 15 августа выносит первое по счету постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, мотивируя это тем, что в действиях Тарнопольского (и только его) отсутствуют признаки преступления. Какой-либо оценки показаний жителей Юрюзани, фактически заявивших о поддельности документов, следователь в постановлении не дала.
Кроме этого, было установлено, что ошибочно названный в акте о лесонарушении 23 выдел 19-го квартала было добровольным заблуждением. Это еще сыграет свою роль.
Валерий Климов попросил в жалобе в районную прокуратуру вернуть материалы на дорасследование. И прокуратура частично ее удовлетворила, постановив возобновить доследственную проверку. Однако 5 октября, опросив руководителя лесничества, следователь вновь выносит «отказник» примерно с теми же формулировками, что и первый. Абрис с уточнением места вырубки, поступивший от Климова 8 октября, уже не играл никакой роли. Велитченко и Григорьева вновь не были опрошены следователем. Хотя женщины, по их словам, звонили Ирине Борок и сами просились дать свидетельские показания.
Кроме того, 24 сентября, рассмотрев материалы проверки, поступившие из следственного отдела прокуратуры, все та же следователь Ирина Борок вынесла еще один «отказник» — на этот раз в возбуждении дела в отношении Алексея По-пова, Марины Иванчей и Сергея Сырцева по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса — («Мошенничество»). Формально в их действиях по сбору и (видимо) оформлению документов на имена и вместо Киреева, Долинина и Артемова следователь усмотрела признаки преступления, но никому из жителей города Юрюзань не было этим причинено никакого ущерба. А значит, и состав преступления отсутствует.
Хочется заметить, что мы никоим образом не сомневаемся ни в компетентности следователя Борок, ни в абсолютной верности и законности ее действий. В конце концов, следователь — лицо, процессуально независимое. Именно он решает, кого опрашивать, а кого нет, и чьи показания учитывать, а чьи — нет. Нет сомнений и в ее честности и неподкупности.
Но можно ли на самом деле считать законной рубку леса (пусть и ветровального, хотя и этот факт формально был оспорен Валерием Климовым), не отмеченного необходимым клеймом, проводившуюся не в месте, указанном в документах, и по документам, чья подлинность, мягко говоря, вызывала на тот момент сомнения (впоследствии — подтвердившиеся, но об этом позже)?
Корреспонденты «Южноуральской панорамы» и ОТВ очень хотели задать следователю Ирине Борок этот вопрос. Не получилось — именно в день нашего визита в Катав-Ивановск ее сразил грипп. Отсутствовал на месте и один из непосредственных начальников следователя — господин Дрязгов уехал по делам в Юрюзань. «Временно отсутствовал» (как пояснили сотрудники ОВД) и начальник Катав-Ивановских милиционеров полковник Ситников. За всех перед журналистами отдувался (иначе и не скажешь) первый заместитель Ситникова подполковник милиции Мустафин. Но он не следователь, со спецификой незнаком, а вопросов к его операм и инспекторам у нас нет — они, повторимся, сработали на славу.
Нам лишь остается пожелать Ирине Борок скорейшего выздоровления и выразить надежду все же получить от нее какие-либо объяснения своих (вероятно, абсолютно законных) действий и решений.
Ситуация хорошо известна и председателю Катав-Ивановского городского суда Екатерине Завизиной. К ней в феврале 2009 года поступило две жалобы на постановления Ирины Борок. Первая — от ООО «Катавлесхоз» и его руководителей — все тех же Светланы Велитченко и Марии Григорьевой. Вторая — от Валерия Климова.
24 февраля судья Завизина вынесла постановление об отказе в приеме жалобы от ООО «Катавлесхоз». Мотивировка судьи проста и понятна — женщины, обнаружившие, скажем так, спорную рубку леса, не подавали заявления в милицию (это сделал Климов), не были опрошены следователем и никакого ущерба фактом рубки им не причинено (они лишь арендаторы, а не собственники государственного леса). А значит, они и вовсе не имеют права обжаловать постановление по делу, фигурантами которого ни в котором виде не являются.
А руководитель лесничества Климов и вовсе забрал свою жалобу назад. Сделал он это, по его словам (правда, диктофон и камера в этот момент были, увы, выключены) поняв, что если он будет опротестовывать постановление следователя, которая утверждает, что неверный акт о лесонарушении — ошибка, а не ложный донос, то фактически подставляет этим себя под уголовную статью. Впрочем, среди жителей Катав-Ивановска, знакомых с обстоятельствами дела, ходил слух о том, что перед тем как забрать жалобу, Климов якобы о чем-то говорил с судьей Завизиной. Однако проверить достоверность этого не представляется возможным.
А ООО «Катавлесхоз» обратился с очередной жалобой — на этот раз в областной суд на постановление судьи Завизиной. Ждут ответа.
Безработный с I-phone’ом в руке
Константин Тарнопольский на беседу согласился почти сразу. Невысокий крепкий мужчина, сказал, что безработный, но в руке постоянно крутил недешевый I-phone (средняя цена по Челябинску — далеко за 20 тысяч рублей). Говорил, что строит дом и ему понадобился лес. Но официальным путем, мол, получать его долго — до года. Дальше мы включили камеру и диктофон. Вот некоторые цитаты (полная аудио- и видеозапись разговора имеется в распоряжении «ЮП» и ОТВ):
«Сырцев предложил купить лес у него. У него были три выписки по 20 кубов на людей в Юрюзани. Он говорил, что его просили этот лес перепродать».
«Главный лесничий же — у меня была возможность ему доверять. Как бы это реальный лес»
«Часть я отдал — 42 тысячи — Сырцеву, и — не помню точно сколько — заплатил в банк за этих людей»
«Сырцев передал мне доверенности от этих трех людей, сказал мне самому расписаться в них, чтобы росписи были идентичные и в договорах, и в доверенностях».
«Поехал в лесничество. Он (Сырцев. — Прим. «ЮП») туда позвонил предварительно, мне выдал документы, я в них расписался. Заплатил за лес. Дали лесника, он мне отвел его. Разрешили рубить… Этот лесник — он нам их «заметил», чтобы заготавливать, топором просто. Сказал… После проверки, как бы для вывозки он заклеймил другим клеймом. Как бы проверив, что мы именно те деревья свалили, убрали все».
Позже Тарнопольский в процессе судебного разбирательства (копия протокола заседания суда есть в нашем распоряжении) признал, что подписи на доверенностях и договорах купли-продажи леса он ставил собственноручно. На вопрос, можно ли рубить неклейменый лес, он ответил следующее:
«Лесхоз послал мне лесника… Где мне лесник (Скориков. — Прим. «ЮП») показал, там я и рубил… Тем более, в сплошных рубках деревья не клеймятся. А там ветровала вокруг было много, так что я думал в «сплошной» мне деревья отвели… В процессе заготовки к нам приезжал лесничий Катав-Ивановского лесничества — у него никаких вопросов к нам не было, какие деревья мы берем, как мы убираемся и где».
И далее, на камеру и без нее — все в том же духе: я пришел в государственное учреждение, все требования его представителей выполнил, деньги заплатил, документы, как сказал Сырцев, подписал сам, деревья рубил, где мастер леса указал. На все — оплату леса, наем рабочих и прочее — ушло около 60 тысяч рублей (Деньги большие. Особенно для безработного. — Прим. «ЮП»). В чем я виноват?
И правда — в чем?
«Посредник» расписок не давал
Сергей Сырцев, надо отдать ему должное, тоже согласился разговаривать на камеру, пусть и не сразу. Вот часть диалога (оригинал — в распоряжении «ЮП» и ОТВ):
Сырцев: Меня попросили жители, допустим знакомые, продать лес, я как бы… Реализовать… Я обратился в лесничество, чтобы как бы помогли. Они нашли покупателя, люди пришли, передали деньги, я деньги отдал вечером — на кого выписан договор.
Вопрос: Так вы, получается, посредник?
Сырцев: Ну да.
Вопрос: В объяснительной вы пишете, что не получали никаких денег от Тарнопольского и Кирдина…
Сырцев: Нет, я же потом написал, что получал. От Кирдина. Есть же второе объяснение.
Вопрос: 42 тысячи?
Сырцев: Да.
Вопрос: Деньги были наличные?
Сырцев: Да.
Вопрос: Они были как-то учтены? Вы давали какие-либо расписки?
Сырцев: Нет.
Комментарии излишни.
Идеальная схема и ошибка в полтора километра
Надо признать: схема всей истории — сбор и прохождение документов, отвод леса, его рубка, получение оплаты — составлена очень умными и грамотными людьми, в нюансах знакомых с особенностями и слабостями законодательства. И отработана на практике, вероятно, многократно. Ведь что получается — факт передачи денег госслужащему — налицо. За что он получил деньги — тоже вроде бы понятно. Что Тарнопольский рубил неклейменый лес не в том месте и по договорам с подделанными им же подписями — тоже ясно. Однако по формальным признакам никого ни по какой статье привлечь к ответственности не удалось.
— По статьям о взятке и злоупотреблении полномочиями привлечь Сырцева невозможно, — поясняет прокурор Катав-Ивановского района Вячеслав Зайцев.
По его словам, полномочий делать то, за что Сырцев запросил деньги, он не имел – он не принимал решение выделить лес Долинину, Кирееву и Артемову, более того, даже не являлся членом комиссии, это решение принимавшей. Продавал лес и выписывал документы не он, а Криушева, подписи на договорах — Подгорняка, лес выделял Скориков. Сырцев лишь получил деньги. Как в старом детском мультике: «А за что? — Просто так!». Деньги взяты налом, расписок не давали — кто докажет?
Невозможно привлечь Сырцева с женой и Алексеем Поповым и по статье «Мошенничество» — об ущербе никто не заявлял. Ни Кирдин с Тарнопольским, ни жители Юрюзани, ни Катав-Ивановское лесничество. И вправду, какой ущерб — у подчиненного Валерия Климова одни прибыли. (Пусть и принял меры к своим подчиненным Валерий Климов — Михаила Скорикова уволили, Ларису Криушеву перевели на другое место, а Сергей Сырцев теперь никакой не заместитель руководителя лесничества. — Прим. «ЮП»)
А то, что работники лесничества отвели Тарнопольского (по его словам) не на то место, и клеймо для рубки забыли — похоже на страховку. Поймают Тарнопольского — он и будет виноват. С поддельными-то подписями, не на том месте и рубящий неклейменый лес. А не поймают — кто его будет смотреть, это клеймо.
Но и Тарнопольский также избегает наказания. Даже за то, что фактически подделал подписи в договорах и доверенностях. Как пояснили в районной прокуратуре, статья Уголовного кодекса предусматривает наказание за подделку официальных документов, а их перечень есть в Комментариях к УК. Договор купли-продажи леса и доверенность на его заготовку и вывоз, видимо, в этот список не входят. И вообще, Тарнопольский искренне верил сотрудникам лесничества, которые выделили ему лес. А законно или нет — не его дело.
И если бы безработного владельца дорогого телефона вместе с приятелем и пятью рабочими застукали бы за погрузкой древесины не в 36-м квартале, а там, где ему был лес выписан в договорах — в выделах 4,6,9 квартала 28 (всего-то полтора километра расстояния) — никакого подозрения, скорее всего, и вовсе бы не возникло. Все бы прошло, без сучка и задоринки. Очень уместная здесь фраза.
Системная проблема
По словам Вячеслава Зайцева, незаконные рубки леса в районе носят системный характер.
По данным Валерия Климова, за прошлый год было выявлено 48 фактов незаконной вырубки леса, общим объемом в 1600 с лишним кубометров древесины. Ущерб причиненный государству — более 22,5 миллиона рублей. Цифры по области, озвученные Виктором Блиновым, еще более впечатлительны — 817 случаев нарушения лесного законодательства за 2008 год, незаконно вырублено в общей сложности 19,700 кубометров древесины, прямой ущерб государству — порядка 117 миллионов рублей. При этом выявляемые факты незаконных вырубок, по оценке Виктора Блинова, — лишь примерно половина от того, что происходит на самом деле.
По фактам, выявленным в Катав-Ивановском районе, как утверждает Вячеслав Зайцев, возбуждено 38 уголовных дел, которые по подследственности «раскручивали» милицейские следователи. Правда, до суда из 38 дел дошли лишь шесть(!). А в этом году из шести возбужденных дел — лишь одно (по мнению милиционеров — два).
— Есть серьезная проблема в части сбора доказательной базы, — поясняет заместитель начальника ОВД Альберт Мустафин.
Его поддерживает Валерий Климов.
— Поверьте, мы боремся с этим злом как можем. Доверенности на вывоз и заготовку леса теперь принимаем только нотариально оформленные (на практике это означает лишь небольшие траты на нотариуса, а не решение проблемы). Бывает, вместе с милиционерами в засадах сидим сутками. Но если ты не поймал «черных лесорубов» с поличным, во время рубки и погрузки леса, на что у хороших профи уходит совсем немного времени, то доказать что-либо практически невозможно.
Другая проблема — ни у милиции, ни у лесничества фактически нет ресурсов для борьбы с незаконными рубками леса. Территория района и собственно лесничества огромна, а в распоряжении ОГУ — лишь по три человека на участковое лесничество. Которые, к тому же не имеют никаких полномочий ни на задержание, ни на проверку документов. В райотделе же, по словам Альберта Мустафина, выделены в системе милиции общественной безопасности два специальных сотрудника, которые занимаются только лесом, плюс им по необходимости помогают другие оперативники и инспектора, следователи. Но и этих сил мало.
Впрочем, к милиции есть и весьма неприятные вопросы.
— Это (незаконные рубки леса) достаточно сложно делать без «прикрытия» определенными лицами, — говорит Вячеслав Зайцев. — Для примера могу привести обвинительное заключение, утвержденное мной и направленное в городской суд в отношении участкового Катав-Ивановского ОВД Игоря Федюкова. По данным следствия, он якобы останавливал машину с лесом, требовал деньги за «крышевание». И получал их.
— Конечно, до нас доходят сигналы о том, что в милиции не все чисто, — продолжает прокурор района. — Но официально обращаться боятся. У нас в прокуратуре нет ни одного сообщения. Скажу больше — по тому же Федюкову люди обратились в прокуратуру Трехгорного. А для изобличения преступника пришлось подключать сотрудников службы собственной безопасности милиции аж из Златоуста. Лишь бы не задействовать сотрудников Катав-Ивановского ОВД.
Мы можем добавить к словам прокурора, что в кулуарных разговорах с людьми, знакомыми с сутью проблемы, нам говорили, что им не советуют сообщать о фактах незаконной вырубки леса в дежурную часть Катав-Ивановского ОВД. Почему — можно лишь догадываться.
Экономические корни проблемы также вполне системны. В Катав-Ивановском районе всего два крупных предприятия. Цементный завод в кризис фактически встал, у литейно-механического — тяжелейшие проблемы: долги по зарплате плюс угроза отключения за долги газа. По большому счету, кроме леса здесь заниматься нечем.
К тому же в районе работают десятки частных лесопилок (а рядом — в Башкирии, в Свердловской области — еще не меньше), куда, как правило, и доставляется срубленный кругляк. А там — попробуй поищи, где доски из официального леса, а где — из «левого». Принцип работы лесопилок на практике идентичен пунктам приема металла.
— Только вот металл уже весь собрали. А леса в районе еще много, — комментирует Вячеслав Зайцев.
«Левые» рубки, пусть даже с затратами на документальное сопровождение из лесничества, — вполне себе выгодное дельце. В нашем случае Тарнопольский оценил свои траты на «покупку» и рубку леса в 60 тысяч рублей, или примерно по 1000 рублей за кубометр. На лесопилке же пригодный к переработке кругляк примут за 1600—1700 рублей за кубометр. Если бы обладатель модного телефона захотел и смог бы продать этот лес — заработал бы с 60 кубов около 40 тысяч рублей чистыми. Неплохо за неделю работы (с учетом визитов в лесничество).
— Да вы поймите, — объяснил нам один из «серых» лесозаготовителей, попросив выключить диктофон и камеру, — находятся люди, в большом количестве, у них выкупаются за копейки их законные лимиты, а лесничества эти лимиты «блатным» вместе с документами раздает.
Получается, что областное законодательство, цель которого, в данном случае, помочь людям в сельских районах ремонтировать и строить дома, по факту стало идеальной базой для документального прикрытия коррупции и незаконных вырубок леса.
Продолжение банкета,
или Как двое женщин обидели семерых мужчин с бензопилами
История, описанная нами выше, тем временем еще не закончилась. Константин Тарнопольский и Анатолий Кардин обратились в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда с ОГУ «Катав-Ивановское лесничество» и ООО «Катавлесхоз». Заявленная сумма — 100 тысяч рублей от каждого.
По мнению истцов, две женщины, заставшие семерых мужчин с бензопилами в лесу, так сильно их оскорбляли и материли, что Кардин испытал «нравственные страдания от полученных оскорблений, обвинений и унижений, а также физические страдания от ухудшения здоровья после указанного происшествия» (цитата из судебного определения).
Кроме того, Тернопольский утверждал в суде, что поскольку он не был признан виновным в незаконной рубке леса, то и древесину у него конфисковали незаконно, то есть фактически украли. Впрочем, и городской суд Катав-Ивановска, и кассационная инстанция Челябинского областного суда оставила жалобу Тарнопольского без удовлетворения.
Но даже то, что именно в ходе судебного заседания Константину Тарнопольскому пришлось признать, что он сам расписался в договорах и доверенностях вместо жителей Юрюзани, не отбило у него охоту судиться.
— Я не признан виновным, а деньги и лес потерял, — говорил он корреспондентам «ЮП» и ОТВ. — И я буду через суд возмещать свой ущерб.
Что ж, посмотрим.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Как известно, Конституция Российской Федерации гласит, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по решению суда. В своем расследовании мы никого ни в чем не обвиняем, а лишь пытаемся максимально подробно и понятно описать ту картину, которая нам открылась в процессе изучения официальных документов и бесед с фигурантами истории.
Уверен, что правоохранительные органы заинтересуются нашей историей и захотят дать правовую и публичную оценку описанного корреспондентами «ЮП» и ОТВ, мы готовы предоставить в их распоряжение все собранные нами материалы.
Телеверсию расследования смотрите сегодня и завтра в программе «Точка зрения» на канале ОТВ.
МАТЕРИАЛЫ НА ЭТУ ТЕМУ:
