В Челябинске открылась выставка гостя из Башкирии

Территориальный признак для художника имеет значение. На творчество влияет и окружающая природа, и национальные традиции, и педагоги, и сама система воспитания. А коллегам из разных регионов всегда интересно «сверить свои кисти». Выставки гостей вызывают особое любопытство. На сей раз таким гостем челябинских художников и поклонников изобразительного искусства стал Зуфар Гизитдинов, который привез свои работы из башкирского города Учалы. Его выставка «Параллели» только что открылась в областном центре и уже начала получать восторженные отзывы. Казалось бы, сосед. Он тоже с Южного Урала. Однако искусствоведы, сказав «Вау!», признали его «другим» художником, непохожим на своих челябинских коллег. Плюс ко всему, он сам по себе разный: как будто не один, а несколько интересных и ищущих авторов представили свои работы в Челябинске. Куратор выставки, искусствовед Елена Устьянцева призналась: «По этой выставке я могла бы ходить, ходить и ходить. Думать и размышлять».



Вне времени

— Вот эта довольная большая экспозиция была собрана за один день, — рассказывает Елена Михайловна. — Материал ложился очень легко, потому что он логический и естественный. Я хотела бы поздравить художника с его таким хорошим внутренним состоянием. Этот человек живет в гармонии с собой и с миром, и он любит то, что делает. Жизнь Зуфара Гизитдинова тесно связана с восточными единоборствами — айкидо, и это заметно. Когда мы попросили его дать сведения для афиши, он не написал, когда и где родился, а также даты создания своих работ. Я сначала удивилась, а потом поняла, что для него это неважно. Айкидо — это гармонизация духа, это жить в потоке энергии и вне времени. Точнее, во времени, но в глобальном, космическом измерении. Во времени вне времени или без времени — можно и так сказать. Искусство всегда идет от эмоции. А эмоция — это порыв. Я не увидела здесь порыва. Потом подумала: здесь что-то глубже, надо смотреть с другой стороны. И я поняла: эмоция — она есть. Но она в хорошо продуманном и абсолютно логическом взгляде на этот мир, и плюс к этому видна большая профессиональная уфимская школа. Как я люблю башкирскую художественную школу!

Это эстетика, это культура, это особая подача материала. Художник не развивает свою мысль, он ее фиксирует. И под всем этим внешним слоем всегда есть глубина. Я рада, что наши челябинские зрители увидят другого автора, который отличается от художников челябинской организации. Он работает в другом ключе. Он ничего не боится, много экспериментирует. Кроме того, Зуфар Равилович расписывает храмы. И вот это ощущение благодати здесь тоже есть.



Не объяснить словами

— Зуфар Равилович, такое впечатление, что это выставка не одного художника, а нескольких, такие разные работы, — корреспонденту «ЮП» удалось встретиться с художником и задать ему несколько вопросов.

— В Уфе была моя выставка, и там тоже такой вопрос задали, — отвечает мастер— В творчестве постоянно нужно что-то новое. Художник всегда должен быть в поиске. Одно и то же угнетает и надоедает. Нужно движение, рост. Время идет вперед — нельзя стоять на месте. Конечно, сложно вести сразу несколько параллелей. Но для меня это здорово. Это и есть творчество. И потом художник не может объяснить словами то, что он делает и как он пишет. Он просто рисует, а другой человек чувствует, что хотел сказать художник. У меня есть работа «Белый город». Ко мне однажды подошел солидный мужчина и сказал: «Я видел этот город!». И назвал какую-то страну, там есть город в горах, где все дома белые. Он меня спрашивает: «Вы его тоже видели?». А я никогда не видел этот город.



— Правда, что известный челябинский художник Василий Соловьев ваш первый учитель?

— Правда, он преподавал в художественной школе в Учалах. И мне очень повезло. По сей день мы с ним общаемся. Он вдохновляет меня уже тем, что он есть. И меня очень радует, что он сегодня пришел на эту выставку и увидел мои работы. И мне дорого его мнение. Стоило привозить работы в Челябинск даже ради того, чтобы услышать его напутствия. Слава Богу, замечаний не было.



От Малевича, Модильяни до Высоцкого

— Я смотрю, вас волнует творчество разных художников, к примеру, Казимира Малевича. Я часто задаю вопросы разным людям про его «Черный квадрат» и получаю абсолютно разные ответы. А у вас есть работа, посвященная этому произведению?

— Сколько людей — столько мнений. А я скажу просто: это история. В сегодняшней истории это бренд. Есть кисти и краски «Малевич». Галереи называют его именем. И я соединил историю и сегодняшнее время. Потому что очень много говорят об этом и никто ничего не понимает. Я тоже выслушал многих искусствоведов по поводу «Черного квадрата», и у меня получилась «Трансформация Малевича». Я выбрал такое название, чтобы всем было понятно. У меня там красный квадрат, белый квадрат и черный квадрат.



— Мне очень понравился портрет Амедео Модильяни. Видимо, его творчество тоже вас тронуло?

— Я не стал выставлять портреты в стиле Модильяни. У меня их много, узнаваемых, с длинными шеями. Я решил попробовать написать его портрет. Не скрою, использовал фотографию. Но на ней в руке он держит сигарету, а я развернул ладонь и дал ему кисть. На фото он сидит на столе, а я его посадил на подоконник моей мастерской. Там лежат тюбики, кисточки, баночки — вот уже готовая композиция! Идея рождается из простых вещей. За окном я показал Париж. А потом думаю: а как мне показать его работы? В окно смотрю — сумерки, а на стекле отражается картина. Идея! Получилась атмосфера моей мастерской с Модильяни на подоконнике. Однажды я участвовал в конкурсе на лучший портрет Владимира Высоцкого. При подведении итогов искусствовед сказала: «Мы пришли к выводу, что очень много художников, простите, тупо срисовали изображение с фотографий. Красиво, но не то, чего мы ждали. С поставленной задачей справился только один художник». И она называет мою фамилию. Я не сразу понял, что стал победителем в номинации «Графика». Три мои работы сейчас находятся в музее Владимира Высоцкого…



Его два искусства

— В моей жизни есть изобразительное искусство и боевое искусство, — продолжает Зуфар Гизитдинов. — Я уже тридцать лет занимаюсь айкидо. У меня черный пояс и 5-й дан айкидо айкикай, и я инструктор международного уровня. Айкидо мне дает внутреннюю мобилизацию, помогает сконцентрироваться. Меня спрашивают: применяете ли вы свое умение в спаррингах или драках? А зачем? Не нужно! В айкидо сначала философия и психология и только потом динамика. Это искусство. Меня тогда спрашивают: а зачем ты этим занимаешься? Мне нравится, это мой образ жизни. Есть японская пословица: чтобы ударить один раз мечом, надо носить его всю жизнь. Я вспомнил фильм «Слепой самурай». Там герой на вопрос, почему он каждый день машет этим мечом, ответил: чтобы выжить! Тем самым он спасает не только свою жизнь, но и жизни слабых людей.

— Живопись тоже, чтобы выжить?

— Нет, чтобы зарядить зрителей той энергией, которую я накапливаю. Я дарю эту энергию людям…

— Светлую энергию…

— Вы заметили? Это то, чего я хотел добиться.