Дорогами войны. Как в Белгородской области чтут память о челябинцах-танкистах

Весной 1943 года штаб бригады танкистов располагался в пятидесяти километрах к северу от оккупированного фашистами Белгорода, в селе Поповка. Здесь наши военные квартировались несколько месяцев. Бойцы ремонтировали танки, строили оборонительные сооружения — готовились к предстоящим июльским боям на южном фасе Курской дуги, а затем и участвовали в них. Много лет спустя, после Великой Отечественной войны, местные жители открыли в сельской школе музей боевой славы. Ученики вместе с педагогами устанавливали места сражений Курской битвы, имена погибших бойцов, искали их родственников, вели переписку с ветеранами-фронтовиками и собирали их воспоминания. О чем рассказывают письма и мемуары из школьного музея — в материале спецпроекта «96-я танковая».

Ожил после боя

…Июль, трасса Белгород — Короча. Батальону дан приказ занять прилегающие вдоль дороги села, чтобы не пустить гитлеровцев вглубь нашей территории. Бойцы держат оборону, отбивают вражеские атаки. Экипаж командира «тридцатьчетверки» Владимира Янченко маскирует машину в деревне Киселево. Противник должен появиться с минуты на минуту. На часах 00:30. Из-за дома крадучись выползает немецкий «тигр». 

Вот как описывает в своих воспоминаниях этот поединок Владимир Янченко: «Произошли два выстрела одновременно, мой и гитлеровца. Мой снаряд разорвался на лобовой части «тигра», но ему вреда не причинил. А его снаряд попал в цель. Мой танк был подбит и через некоторое время загорелся. Снова выстрел. Я получил тяжелое ранение в левую руку. Нервное напряжение было настолько высоким, что в первые минуты не замечал ранения. Рядом со мной была 76-миллиметровая пушка с разбитым колесом. Оглянувшись, увидел стоящий ко мне боком тот самый танк, который подбил мою машину. Какую нужно было иметь ненависть к врагу, чтобы с тяжелым ранением в руку решиться, несмотря на нечеловеческую боль, зарядить пушку, навести на цель и произвести выстрел. Фашистский танк был подожжен. После выстрела я услышал слабый голос раненого артиллериста, лежащего недалеко от пушки. Он сказал: «На колокольне корректировщик». Действительно, в пролете колокольни увидел блеск стекла. Этот фашист навел «тигра» на мою машину. Я второй раз выстрелил из пушки. Наблюдатель был уничтожен. Мне с каждой минутой становилось тяжелее и тяжелее. Я направился в наш тыл, где была оказана помощь».

Тем временем в десяти километрах от деревни Киселево, на южной окраине села Дальняя Игуменка, расчет противотанковой батареи 96-й танковой бригады Мансура Галина получает приказ занять позицию и любой ценой ее удержать — не пропустить немецкие танки до подхода нашей танковой бригады. Артиллеристы видят, как на них движется целая колонна немецких танков и бронетранспортеров. Кто-то попробует их посчитать, но, дойдя до 60, сбивается. «Считать будем подбитые танки. Это удобнее», — шутит один из бойцов.

Командир батареи Мансур Галин дает команду приготовиться к бою. Немецкие танки и бронетранспортеры сбиваются в кучу около прохода через противотанковый ров. Кажется, что вот-вот гитлеровцы прорвутся и лавиной обрушатся на бойцов. «Огонь!» — командует Мансур Галин. Начинается схватка. Четыре пушки нашей батареи против немецкой бронетехники. Фашисты открывают ураганный огонь. Рвутся снаряды, всё в дыму. Ранен наводчик. Но он не бросает свою пушку и подбивает танк противника. Положение батареи становится критическим: замолкает одна пушка, за ней другая, расчет третьей сражен вражеским снарядом. Если через несколько минут не подоспеет подкрепление, немецкие танки пройдут. Вдруг раздается грохот моторов и лязг гусениц. Это свои!

Бой продолжается. С двух сторон в нем уже участвуют сотни танков и самолеты. Всюду рвутся мины, снаряды, свистят пули. Командир танкового батальона майор Зырянов получает тяжелое ранение. Военфельдшеры Галина Прусакова и Николай Булле укладывают его на плащ-палатку и несут в тыл. Фашисты, заметив их, открывают огонь. Услышав звук летящей мины, Галина и Николай закрывают своими телами майора. Всех троих подбирают санитары и увозят в санчасть. А что было дальше — в мемуарах ветерана 96-й танковой бригады, командира «Т-34» Василия Павленко: «На войне всегда было так: в светлом чистом доме располагалась санитарная часть, а рядом в каком-нибудь сарае — морг, куда выносили воинов, умерших от ран. Очнувшись, фельдшер Николай Булле осмотрелся. Вокруг него лежали люди, одетые во всё белое, и было странно тихо: никто не бормотал, не храпел. Лучи солнца пробивались сквозь щели сарая, и в их свете Николай увидел двух женщин с носилками. Потом он услышал их испуганный крик. Перепуганные санитарки побежали к хирургу. Майор-хирург осмотрел ожившего военфельдшера и сказал: «Этот парень будет жить, я ему даже руку сохраню».

Бойцы и командиры 96-й танковой бригады им. Челябинского комсомола. с. Корочи Белгородской обл. 10.04.1943

Симфония боя

На одном из участков боев танковый батальон 96-й бригады оказывается отрезанным от своих. Несмотря на это, бойцы прорывают фашистскую оборону. «Тридцатьчетверка» давит зенитное орудие и утюжит пулеметное гнездо противника. Однако враг подбивает танк. Этот эпизод боя есть в воспоминаниях ветерана бригады Станислава Казанцева: «С танка я отстреливался один. Командир машины высунулся из люка и крикнул: «Прыгай!». И тут его сразила автоматная очередь. Я хотел посмотреть, есть ли кто живой в танке. Но почувствовал, что на машину кто-то лезет. Оглянулся: здоровенный фашист в каске, а рядом другой. Развернул автомат, нажал на спусковой крючок — нет выстрела, кончались патроны. Тогда изо всей силы пнул фашиста, который поздоровее. Мне было тогда восемнадцать лет. Я и сейчас не отличаюсь крупным телосложением. А тогда… В общем, откуда силы взялись… Удар пришелся прямо в подбородок гитлеровцу. С танка его как ветром сдуло. Схватил гранату. Увесистой она была. Не успел выдернуть чеку. Второй фашист ударил меня штыком по голове. Но и ему досталось. Влепил я ему гранатой прямо в глаз. Соскочил с танка, вижу — еще один гитлеровец. Но у меня уже был в руках нож. Тут же и прирезал фашиста. В это время подоспела помощь: подошел еще один наш танк и подобрал нас».

Бои разгораются на всех участках вдоль трассы Короча — Белгород. Сложная обстановка складывается на подступах к деревне Дальняя Игуменка. К полудню 8 июля левое ударное крыло гитлеровской группы «Кемпф», используя кратковременное преимущество в танках, авиации и живой силе, теснит части 96-й танковой бригады, пытаясь окружить и уничтожить ее по частям. Командир 228-го танкового батальона капитан Скворцов принимает решение сковать боевые действия фашистов, используя особенности рельефа местности и глубокие кюветы вдоль дороги. Это дает результат: бойцы уничтожают шесть «тигров», самоходно-артиллерийскую установку «фердинанд» и противотанковую батарею.

Жара, гул моторов, лязг гусениц, треск пулеметных и автоматных очередей, железный и трупный смрад — все смешивается и сливается в грозную симфонию боя. Он длится уже несколько часов. Только к исходу дня противник выдыхается и больше не предпринимает попыток штурма. Бронированный кулак гитлеровцев не смог прорваться через рубеж, обороняемый челябинцами-танкистами. «Железом и кровью пытался враг сокрушить части Воронежского и Центрального фронтов! Но замыслам гитлеровцев не суждено было сбыться», — подчеркивал в своих воспоминаниях капитан в отставке, ветеран 96-й танковой бригады Иван Домашев, рассказывая о событиях июля 1943 года на южном фасе Курской дуги.

Руководитель музея Наталья Сергеевна Киселева

Дружба Челябинска и Белгорода

После Великой Отечественной войны в Корочанском районе Белгородской области начали собирать материалы о боевом пути 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола. В Короче и селе Поповка, где весной 1943 года располагался штаб бригады, были созданы отряды красных следопытов (поисковое молодежное движение в СССР. — Прим. ред.). Вместе с учителями дети искали родственников воинов, захороненных в братских могилах, а также устанавливали контакты с фронтовиками.

Ветераны бригады в Белгороде, 1983 год

— Опрашивали местных жителей. От них узнали, что наши бойцы были захоронены в нескольких местах. В 47-м году останки воинов перезахоронили в братской могиле в центре села Поповка. Мы обращались в Министерство обороны. Нам предоставили информацию только о восьмерых бойцах, но селяне говорили, что у нас захоронено больше воинов, — рассказывает руководитель школьного музея Наталья Киселева. — Сначала нашли родственников Александра Белякова. В Поповку приезжала его сестра. Потом вышли на семьи других бойцов. Связались с советом ветеранов 96-й танковой бригады, которую тогда возглавлял Иван Тюренков. С ним завязалась переписка. Он дал нам адреса фронтовиков. Мы обменивались с ними письмами и фотографиями.

Материалов о 96-й бригаде в школе много, они уже не помещаются на полках. Наталья Сергеевна достает из коробки внушительную пачку снимков ветеранов. Там же в папках хранятся копии документов, письма фронтовиков, их воспоминания.

Особую ценность представляют красочные альбомы. В них вклеены снимки танкистов, а их биографии и боевой путь описаны красивым аккуратным почерком. Приятно листать такие рукописные книги. Благодаря им можно узнать о дружбе челябинцев и белгородцев, о том, как делегации гостили друг у друга. Наталья Киселева открывает альбом, в котором красные следопыты делятся впечатлениями от поездки на Южный Урал в 1967 году: «Челябинск — это индустриальный город. В нем много молодежи. Многоэтажные дома, благоустроенные квартиры, а улицы… Улицы широкие, много зелени, и тянутся километрами. В Челябинске несколько районов, которые находятся на некотором расстоянии друг от друга и связаны широчайшими просторами. Каждый район — это многотысячный город, десятки крупнейших заводов, парки, скверы…»

Дальше читаю об автопробеге в честь 25-летия формирования добровольческой танковой бригады. Тогда в нем участвовали фронтовики, а также комсомольцы из Москвы и Челябинска. Они стартовали из столицы на автомобилях «Волга». «14 июня 1967 года в 13:30 на дороге от шоссе к селу показалась колонна автомобилей. На кузовах краской написаны названия городов, в освобождении которых от немецко-фашистских захватчиков принимала участие 96-я танковая бригада: Воронеж, Белгород, Харьков, Киев… Из машины выходит Иван Иванович Тюренков. Вот и снова встретились. К нам подходит Дина Илларионовна Сметанкина, подруга Клары Коваль. Из машины вышел генерал-майор. Знакомимся… Командир бригады Лебедев Виктор Григорьевич. С ним мы переписывались, а теперь встретились. У памятника в парке Победы выстраивается колонна автомобилей…» — так об этом событии писали в альбоме школьники.

Г. Решетов и Клара Коваль (санинструктор, погибла под Белгородом) выступают на концерте, июнь 1943 года

— В нашем селе до сих пор помнят доктора бригады Решетова. Он любил играть на мандолине и петь озорные частушки. Сохранилась даже фотография, где они с санитаркой Кларой Коваль ставили сценку. После войны Решетов переехал в Белгород, — говорит Наталья Киселева. — А некоторые бойцы встретили в Поповке свою судьбу. Когда бригада стояла в селе, одного из раненых танкистов приютила многодетная семья. Его вылечили, выходили. Когда боец собирался на фронт, сказал: если выживет, то вернется и женится на старшей дочери Марии. Так оно и произошло. После войны у пары появились на свет двое сыновей. Один уже умер, а другой живет в Белгороде.

Фронтовики любили приезжать в Белгородскую область. Здесь они вспоминали свою молодость, боевых товарищей. В музее боевой славы Новослободской средней школы, которым руководит Ирина Гордеева, в книге отзывов сохранилась запись, сделанная ветераном 96-й танковой бригады Владимиром Янченко 9 мая 1988 года. Фронтовик поблагодарил школьников за работу по увековечению памяти подвига советского народа в годы Великой Отечественной войны и пожелал детям и педагогам самого наилучшего.

Редакция «Южноуральской панорамы» просит откликнуться родственников бойцов 96-й добровольческой танковой бригады имени Челябинского комсомола и рассказать о своих героических предках: (351) 263-20-79, mail@up74.ru